www.neformat.com.ua


Новости Статьи Рецензии Ивенты Форум Facebook Telegram Twitter YouTube Instagram Mixcloud SoundCloud
Переключить в мобильный режим
Вернуться   Форум www.neformat.com.ua > Main > Literature

Literature Обсуждение литературных произведений и их авторов

Ответ
Опции темы Поиск в этой теме
Непрочитано 20.09.2013, 17:07   #1
2+2=5
+/- Информация
Репутация: 222
Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

Неймовірно, але факт: наткнувся вчора на цікаву фотку з Маяковським. Дай, думаю, закину в відповідну тему. Глядь - а теми ПРО МАЯКОВСЬКОГО немає! (Биджо, тобі окрема догана ) Виправляю.


Автобіографія

Развернуть для просмотра

Я САМ

Автобиография «Я сам» написана Маяковским в 1922 году. Через шесть лет поэт продолжил её, доведя изложение событий до 1928 года. В таком виде она вошла в 1-й том десятитомного собрания его сочинений. Автобиография выдержана в полушутливом тоне и во многом носит полемический характер.



Тема
Я — поэт. Этим и интересен. Об этом и пишу. Об остальном — только если это отстоялось словом.

Память
Бурлюк говорил: у Маяковского память, что дорога в Полтаве, — каждый галошу оставит. Но лица и даты не запоминаю. Помня только, что в 1100 году куда-то переселялись какие-то «доряне». Подробностей этого дела не помню, но, должно быть, дело серьезное. Запоминать же — «Сие написано 2 мая. Павловск. Фонтаны» — дело вовсе мелкое. Поэтому свободно плаваю по своей хронологии.

Главное
Родился 7 июля 1894 года (или 93 — мнение мамы и послужного списка отца расходятся. Во всяком случае, не раньше). Родина — село Багдады, Кутаисская губерния, Грузия.

Состав семьи
Отец: Владимир Константинович (багдадский лесничий), умер в 1906 году.
Мама: Александра Алексеевна.
Сестры:
‎а) Люда.
‎б) Оля.
Других Маяковских, по-видимому, не имеется.

1-е воспоминание
Понятия живописные. Место неизвестно. Зима. Отец выписал журнал «Родина». У «Родины» «юмористическое» приложение. О смешных говорят и ждут. Отец ходит и поёт своё всегдашнее «алон занфан де ля по четыре». «Родина» пришла. Раскрываю и сразу (картинка) ору: «Как смешно! Дядя с тётей целуются». Смеялись. Позднее, когда пришло приложение и надо было действительно смеяться, выяснилось — раньше смеялись только надо мной. Так разошлись наши понятия о картинках и юморе.

2-е воспоминание
Понятия поэтические. Лето. Приезжает масса. Красивый длинный студент — Б. П. Глушковский. Рисует. Кожаная тетрадища. Блестящая бумага. На бумаге длинный человек без штанов (а может, в обтяжку) перед зеркалом. Человека зовут «Евгенионегиным». И Боря был длинный, и нарисованный был длинный. Ясно. Борю я и считал этим самым «Евгенионегиным». Мнение держалось года три.

3-е воспоминание
Практические понятия. Ночь. За стеной бесконечный шёпот папы и мамы. О рояли. Всю ночь не спал. Свербила одна и та же фраза. Утром бросился бежать бегом: «Папа, что такое рассрочка платежа?» Объяснение очень понравилось.

Дурные привычки
Лето. Потрясающее количество гостей. Накапливаются именины. Отец хвастается моей памятью. Ко всем именинам меня заставляют заучивать стихи. Помню — специально для папиных именин:
Как-то раз перед толпою
Соплеменных гор...
«Соплеменные» и «скалы́» меня раздражали. Кто они такие, я не знал, а в жизни они не желали мне попадаться. Позднее я узнал, что это поэтичность, и стал тихо её ненавидеть.

Корни романтизма
Первый дом, воспоминаемый отчётливо. Два этажа. Верхний — наш. Нижний — винный заводик. Раз в году — арбы винограда. Давили. Я ел. Они пили. Всё это территория стариннейшей грузинской крепости под Багдадами. Крепость очетыреугольнивается крепостным валом. В углах валов — накаты для пушек. В валах бойницы. За валами рвы. За рвами леса и шакалы. Над лесами горы. Подрос. Бегал на самую высокую. Снижаются горы к северу. На севере разрыв. Мечталось — это Россия. Тянуло туда невероятнейше.

Необычайное
Лет семь. Отец стал брать меня в верховые объезды лесничества. Перевал. Ночь. Обстигло туманом. Даже отца не видно. Тропка узейшая. Отец, очевидно, одёрнул рукавом ветку шиповника. Ветка с размаху шипами в мои щеки. Чуть повизгивая, вытаскиваю колючки. Сразу пропали и туман и боль. В расступившемся тумане под ногами — ярче неба. Это электричество. Клёпочный завод князя Накашидзе. После электричества совершенно бросил интересоваться природой. Неусовершенствованная вещь.

Учение
Учила мама и всякоюродные сестры. Арифметика казалась неправдоподобной. Приходится рассчитывать яблоки и груши, раздаваемые мальчикам. Мне ж всегда давали, и я всегда давал без счёта. На Кавказе фруктов сколько угодно. Читать выучился с удовольствием.

Первая книга
Какая-то «Птичница Агафья». Если б мне в то время попалось несколько таких книг — бросил бы читать совсем. К счастью, вторая — «Дон-Кихот». Вот это книга! Сделал деревянный меч и латы, разил окружающее.

Экзамен
Переехали. Из Багдады в Кутаис. Экзамен в гимназию. Выдержал. Спросили про якорь (на моём рукаве) — знал хорошо. Но священник спросил — что такое «око». Я ответил: «Три фунта» (так по-грузински). Мне объяснили любезные экзаменаторы, что «око» — это «глаз» по-древнему, церковнославянскому. Из-за этого чуть не провалился. Поэтому возненавидел сразу — всё древнее, всё церковное и всё славянское. Возможно, что отсюда пошли и мой футуризм, и мой атеизм, и мой интернационализм.

Гимназия
Приготовительный, 1-й и 2-й. Иду первым. Весь в пятёрках. Читаю Жюля Верна. Вообще фантастическое. Какой-то бородач стал во мне обнаруживать способности художника. Учит даром.

Японская война
Увеличилось количество газет и журналов дома. «Русские ведомости», «Русское слово», «Русское богатство» и прочее. Читаю всё. Безотчётно взвинчен. Восхищают открытки крейсеров. Увеличиваю и перерисовываю. Появилось слово «прокламация». Прокламации вешали грузины. Грузинов вешали казаки. Мои товарищи грузины. Я стал ненавидеть казаков.

Нелегальщина
Приехала сестра из Москвы. Восторженная. Тайком дала мне длинные бумажки. Нравилось: очень рискованно. Помню и сейчас. Первая:
Опомнись, товарищ, опомнись-ка, брат,
скорей брось винтовку на землю.
И ещё какое-то, с окончанием:
...а не то путь иной —
к немцам с сыном, с женой и с мамашей...
(о царе).
Это была революция. Это было стихами. Стихи и революция как-то объединились в голове.

905-й год
Не до учения. Пошли двойки. Перешёл в четвёртый только потому, что мне расшибли голову камнем (на Рионе подрался), — на переэкзаменовках пожалели. Для меня революция началась так: мой товарищ, повар священника — Исидор, от радости босой вскочил на плиту — убили генерала Алиханова. Усмиритель Грузии. Пошли демонстрации и митинги. Я тоже пошёл. Хорошо. Вспоминаю живописно: в чёрном анархисты, в красном эсеры, в синем эсдеки, в остальных цветах федералисты.

Социализм
Речи, газеты. Из всего — незнакомые понятия и слова. Требую у себя объяснений. В окнах белые книжицы. «Буревестник». Про то же. Покупаю всё. Встал в шесть утра. Читал запоем. Первая: «Долой социал-демократов». Вторая: «Экономические беседы». На всю жизнь поразила способность социалистов распутывать факты, систематизировать мир. «Что читать?» — кажется, Рубакина. Перечёл советуемое. Многое не понимаю. Спрашиваю. Меня ввели в марксистский кружок. Попал на «Эрфуртскую». Середина. О «лумпенпролетариате». Стал считать себя социал-демократом: стащил отцовские берданки в эсдечий комитет.
Фигурой нравился Лассаль. Должно быть, оттого, что без бороды. Моложавей. Лассаль у меня перепутался с Демосфеном. Хожу на Рион. Говорю речи, набрав камни в рот.

Реакция
По-моему, началось со следующего: при панике (может, разгоне) в демонстрацию памяти Баумана мне (упавшему) попало большущим барабанищем по голове. Я испугался, думал — сам треснул.

906-й год
Умер отец. Уколол палец (сшивал бумаги). Заражение крови. С тех пор терпеть не могу булавок. Благополучие кончилось. После похорон отца — у нас 3 рубля. Инстинктивно, лихорадочно мы распродали столы и стулья. Двинулись в Москву. Зачем? Даже знакомых не было.

Дорога
Лучше всего — Баку. Вышки, цистерны, лучшие духи — нефть, а дальше степь. Пустыня даже.

Москва
Остановились в Разумовском. Знакомые сестры — Плотниковы. Утром паровиком в Москву. Сняли квартирёнку на Бронной.

Московское
С едами плохо. Пенсия — 10 рублей в месяц. Я и две сестры учимся. Маме даже пришлось давать комнаты и обеды. Комнаты дрянные. Студенты жили бедные. Социалисты. Помню — первый передо мной «большевик» Вася Канделаки.

Приятное
Послан за керосином. 5 рублей. В колониальной дали сдачи 14 рублей 50 копеек; 10 рублей — чистый заработок. Совестился. Обошёл два раза магазин («Эрфуртская» заела). — Кто обсчитался, хозяин или служащий, — тихо расспрашиваю приказчика. — Хозяин! — Купил и съел четыре цукатных хлеба. На остальные гонял в лодке по Патриаршим прудам. Видеть с тех пор цукатных хлебов не могу.

Работа
Денег в семье нет. Пришлось выжигать и рисовать. Особенно запомнились пасхальные яйца. Круглые, вертятся и скрипят, как двери. Яйца продавал в кустарный магазин на Неглинной. Штука 10—15 копеек. С тех пор бесконечно ненавижу Бемов, русский стиль и кустарщину.

Гимназия
Перевёлся в 4-й класс пятой гимназии. Единицы, слабо разноображиваемые двойками. Под партой «Анти-Дюринг».

Чтение
Беллетристики не признавал совершенно. Философия. Гегель. Естествознание. Но главным образом марксизм. Нет произведения искусства, которым бы я увлекся более, чем «Предисловием» Маркса. Из комнат студентов шла нелегальщина. «Тактика уличного боя» и т. д. Помню отчётливо синенькую ленинскую «Две тактики». Нравилось, что книга срезана до букв. Для нелегального просовывания. Эстетика максимальной экономии.

Первое полустихотворение
Третья гимназия издавала нелегальный журнальчик «Порыв». Обиделся. Другие пишут, а я не могу?! Стал скрипеть. Получилось невероятно революционно и в такой же степени безобразно. Вроде теперешнего Кириллова. Не помню ни строчки. Написал второе. Вышло лирично. Не считая таковое состояние сердца совместимым с моим «социалистическим достоинством», бросил вовсе.

Партия
1908 год. Вступил в партию РСДРП (большевиков). Держал экзамен в торгово-промышленном подрайоне. Выдержал. Пропагандист. Пошёл к булочникам, потом к сапожникам и, наконец, к типографщикам. На общегородской конференции выбрали в МК. Были Ломов, Поволжец, Смидович и другие. Звался «товарищем Константином». Здесь работать не пришлось — взяли.

Арест
29 марта 1908 г. нарвался на засаду в Грузинах. Наша нелегальная типография. Ел блокнот. С адресами и в переплёте. Пресненская часть. Охранка. Сущёвская часть. Следователь Вольтановский (очевидно, считал себя хитрым) заставил писать под диктовку: меня обвинили в писании прокламации. Я безнадёжно перевирал диктант. Писал: «социяльдимократическая». Возможно, провёл. Выпустили на поруки. В части с недоумением прочёл «Санина». Он почему-то в каждой части имелся. Очевидно, душеспасителен.
Вышел. С год — партийная работа. И опять кратковременная сидка. Взяли револьвер. Махмудбеков, друг отца, тогда помощник начальника Крестов, арестованный у меня случайно в засаде, заявил, что револьвер его, и меня выпустили.

Третий арест
Живущие у нас (Коридзе (нелегальн. Морчадзе), Герулайтис и др.) ведут подкоп под Таганку. Освобождать женщин-каторжан. Удалось устроить побег из Новинской тюрьмы. Меня забрали. Сидеть не хотел. Скандалил. Переводили из части в часть — Басманная, Мещанская, Мясницкая и т. д. — и наконец — Бутырки. Одиночка № 103.

11 бутырских месяцев
Важнейшее для меня время. После трех лет теории и практики — бросился на беллетристику. Перечёл всё новейшее. Символисты — Белый, Бальмонт. Разобрала формальная новизна. Но было чуждо. Темы, образы не моей жизни. Попробовал сам писать так же хорошо, но про другое. Оказалось так же про другое — нельзя. Вышло ходульно и ревплаксиво. Что-то вроде:
В золото, в пурпур, леса одевались,
Солнце играло на главах церквей.
Ждал я: но в месяцах дни потерялись,
Сотни томительных дней.
Исписал таким целую тетрадку. Спасибо надзирателям — при выходе отобрали. А то б ещё напечатал!
Отчитав современность, обрушился на классиков. Байрон, Шекспир, Толстой. Последняя книга — «Анна Каренина». Не дочитал. Ночью вызвали «с вещами по городу». Так и не знаю, чем у них там у Карениных, история кончилась.
Меня выпустили. Должен был (охранка постановила) идти на три года в Туруханск. Махмудбеков отхлопотал меня к Курлова.
Во время сидки судили по первому делу — виновен, но летами не вышел. Отдать под надзор полиции и под родительскую ответственность.

Так называемая дилемма
Вышел взбудораженный. Те, кого я прочёл, — так называемые великие. Но до чего же нетрудно писать лучше их. У меня уже и сейчас правильное отношение к миру. Только нужен опыт в искусстве. Где взять? Я неуч. Я должен пройти серьёзную школу. А я вышиблен из гимназии, даже и из Строгановского. Если остаться в партии — надо стать нелегальным. Нелегальным, казалось мне, не научишься. Перспектива — всю жизнь писать летучки, выкладывать мысли, взятые из правильных, но не мной придуманных книг. Если из меня вытряхнуть прочитанное, что останется? Марксистский метод. Но не в детские ли руки попало это оружие? Легко орудовать им, если имеешь дело только с мыслью своих. А что при встрече с врагами? Ведь вот лучше Белого я всё-таки не могу написать. Он про своё весело — «в небеса запустил ананасом», а я про своё ною — «сотни томительных дней». Хорошо другим партийцам. У них ещё и университет. (А высшую школу — я ещё не знал, что это такое, — я тогда уважал!)
Что я могу противопоставить навалившейся на меня эстетике старья? Разве революция не потребует от меня серьёзной школы? Я зашёл к тогда ещё товарищу по партии — Медведеву. Хочу делать социалистическое искусство. Серёжа долго смеялся: кишка тонка.
Думаю всё-таки, что он недооценил мои кишки.
Я прервал партийную работу. Я сел учиться.

Начало мастерства
Думалось — стихов писать не могу. Опыты плачевные. Взялся за живопись. Учился у Жуковского. Вместе с какими-то дамочками писал серебренькие сервизики. Через год догадался — учусь рукоделию. Пошёл к Келину. Реалист. Хороший рисовальщик. Лучший учитель. Твёрдый. Меняющийся.
Требование — мастерство, Гольбейн. Терпеть не могущий красивенькое.
Поэт почитаемый — Саша Чёрный. Радовал его антиэстетизм.

Последнее училище
Сидел на «голове» год. Поступил в Училище живописи, ваяния и зодчества: единственное место, куда приняли без свидетельства о благонадёжности. Работал хорошо.
Удивило: подражателей лелеют — самостоятельных гонят. Ларионов, Машков. Ревинстинктом стал за выгоняемых.

Давид Бурлюк
В училище появился Бурлюк. Вид наглый. Лорнетка. Сюртук. Ходит напевая. Я стал задирать. Почти задрались.

В курилке
Благородное собрание. Концерт. Рахманинов. Остров мёртвых. Бежал от невыносимой мелодизированной скуки. Через минуту и Бурлюк. Расхохотались друг в друга. Вышли шляться вместе.

Памятнейшая ночь
Разговор. От скуки рахманиновской перешли на училищную, от училищной — на всю классическую скуку. У Давида — гнев обогнавшего современников мастера, у меня — пафос социалиста, знающего неизбежность крушения старья. Родился российский футуризм.

Следующая
Днем у меня вышло стихотворение. Вернее — куски. Плохие. Нигде не напечатаны. Ночь. Сретенский бульвар. Читаю строки Бурлюку. Прибавляю — это один мой знакомый. Давид остановился. Осмотрел меня. Рявкнул: «Да это же вы сами написали! Да вы же гениальный поэт!» Применение ко мне такого грандиозного и незаслуженного эпитета обрадовало меня. Я весь ушёл в стихи. В этот вечер совершенно неожиданно я стал поэтом.

Бурлючье чудачество
Уже утром Бурлюк, знакомя меня с кем-то, басил: «Не знаете? Мой гениальный друг. Знаменитый поэт Маяковский». Толкаю. Но Бурлюк непреклонен. Ещё и рычал на меня, отойдя: «Теперь пишите. А то вы меня ставите в глупейшее положение».

Так ежедневно
Пришлось писать. Я и написал первое (первое профессиональное, печатаемое) — «Багровый и белый» и другие.

Прекрасный Бурлюк
Всегдашней любовью думаю о Давиде. Прекрасный друг. Мой действительный учитель. Бурлюк сделал меня поэтом. Читал мне французов и немцев. Всовывал книги. Ходил и говорил без конца. Не отпускал ни на шаг. Выдавал ежедневно 50 копеек. Чтоб писать не голодая.
На Рождество завёз к себе в Новую Маячку. Привёз «Порт» и другое.

«Пощёчина»
Из Маячки вернулись. Если с неотчётливыми взглядами, то с отточенными темпераментами. В Москве Хлебников. Его тихая гениальность тогда была для меня совершенно затемнена бурлящим Давидом. Здесь же вился футуристический иезуит слова — Кручёных.
После нескольких ночей лирики родили совместный манифест. Давид собирал, переписывал, вдвоём дали имя и выпустили «Пощёчину общественному вкусу».

Пошевеливаются
Выставки «Бубновый валет». Диспуты. Разъярённые речи мои и Давида. Газеты стали заполняться футуризмом. Тон был не очень вежливый. Так, например, меня просто называли «сукиным сыном».

Жёлтая кофта
Костюмов у меня не было никогда. Были две блузы — гнуснейшего вида. Испытанный способ — украшаться галстуком. Нет денег. Взял у сестры кусок жёлтой ленты. Обвязался. Фурор. Значит, самое заметное и красивое в человеке — галстук. Очевидно — увеличишь галстук, увеличится и фурор. А так как размеры галстука ограничены, я пошёл на хитрость: сделал галстуковую рубашку и рубашковый галстук.
Впечатление неотразимое.

Разумеется
Генералитет искусства ощерился. Князь Львов. Директор училища. Предложил прекратить критику и агитацию. Отказались.
Совет «художников» изгнал нас из училища.

Весёлый год
Ездили Россией. Вечера. Лекции. Губернаторство настораживалось. В Николаеве нам предложили не касаться ни начальства, ни Пушкина. Часто обрывались полицией на полуслове доклада. К ватаге присоединился Вася Каменский. Старейший футурист.
Для меня эти годы — формальная работа, овладение словом.
Издатели не брали нас. Капиталистический нос чуял в нас динамитчиков. У меня не покупали ни одной строчки.
Возвращаясь в Москву — чаще всего жил на бульварах.
Это время завершилось трагедией «Владимир Маяковский». Поставлена в Петербурге. Луна-парк. Просвистели её до дырок.

Начало 14-го года
Чувствую мастерство. Могу овладеть темой. Вплотную. Ставлю вопрос о теме. О революционной. Думаю над «Облаком в штанах».

Война
Принял взволнованно. Сначала только с декоративной, с шумовой стороны. Плакаты заказные и, конечно, вполне военные. Затем стих. «Война объявлена».

Август
Первое сражение. Вплотную встал военный ужас. Война отвратительна. Тыл ещё отвратительней. Чтобы сказать о войне — надо её видеть. Пошёл записываться добровольцем. Не позволили. Нет благонадёжности.
И у полковника Модля оказалась одна хорошая идея.

Зима
Отвращение и ненависть к войне. «Ах, закройте, закройте глаза газет» и другие.
Интерес к искусству пропал вовсе.

Май
Выиграл 65 рублей. Уехал в Финляндию. Куоккала.

Куоккала
Семизнакомая система (семипольная). Установил семь обедающих знакомств. В воскресенье «ем» Чуковского, понедельник — Евреинова и т. д. В четверг было хуже — ем репинские травки. Для футуриста ростом в сажень — это не дело.
Вечера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако».
Выкрепло сознание близкой революции.
Поехал в Мустамяки. М. Горький. Читал ему части «Облака». Расчувствовавшийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстроил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете.
Всё же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея.

«Новый сатирикон»
65 рублей прошли легко и без боли. «В рассуждении чего б покушать» стал писать в «Новом сатириконе».

Радостнейшая дата
Июль 915-го года. Знакомлюсь с Л. Ю. и О. М. Бриками.

Призыв
Забрили. Теперь идти на фронт не хочу. Притворился чертёжником. Ночью учусь у какого-то инженера чертить авто. С печатанием ещё хуже. Солдатам запрещают. Один Брик радует. Покупает все мои стихи по 50 копеек строку. Напечатал «Флейту позвоночника» и «Облако». Облако вышло перистое. Цензура в него дула. Страниц шесть сплошных точек.
С тех пор у меня ненависть к точкам. К запятым тоже.

Солдатчина
Паршивейшее время. Рисую (изворачиваюсь) начальниковы портреты. В голове разворачивается «Война и мир», в сердце — «Человек».

16-й год
Окончена «Война и мир». Немного позднее — «Человек». Куски печатаю в «Летописи». На военщину нагло не показываюсь.

26 февраля, 17-й год
Пошёл с автомобилями к Думе. Влез в кабинет Родзянки. Осмотрел Милюкова. Молчит. Но мне почему-то кажется, что он заикается. Через час надоели. Ушёл. Принял на несколько дней команду Автошколой. Гучковеет. Старое офицерьё по-старому расхаживает в Думе. Для меня ясно — за этим неизбежно сейчас же социалисты. Большевики. Пишу в первые же дни революции Поэтохронику «Революция». Читаю лекции — «Большевики искусства».

Август
Россия понемногу откеренщивается. Потеряли уважение. Ухожу из «Новой жизни». Задумываю «Мистерию-Буфф».

Октябрь
Принять или не принимать? Такого вопроса для меня (и для других москвичей-футуристов) не было. Моя революция. Пошёл в Смольный. Работал. Всё, что приходилось. Начинают заседать.

Январь
Заехал в Москву. Выступаю. Ночью «Кафе поэтов» в Настасьинском. Революционная бабушка теперешних кафе-поэтных салончиков. Пишу киносценарии. Играю сам. Рисую для кино плакаты. Июнь. Опять Петербург.

18-й год
РСФСР — не до искусства. А мне именно до него. Заходил в Пролеткульт к Кшесинской.
Отчего не в партии? Коммунисты работали на фронтах. В искусстве и просвещении пока соглашатели. Меня послали б ловить рыбу в Астрахань.

25 октября, 18-й год
Oкончил мистерию. Читал. Говорят много. Поставил Мейерхольд с К. Малевичем. Ревели вокруг страшно. Особенно коммунистичествующая интеллигенция. Андреева чего-чего не делала. Чтоб мешать. Три раза поставили — потом расколотили. И пошли «Макбеты».

19-й год
Езжу с мистерией и другими вещами моими и товарищей по заводам. Радостный приём. В Выборгском районе организуем комфут, издаём «Искусство коммуны». Академии трещат. Весной переезжаю в Москву.
Голову охватила «150 000 000». Пошёл в агитацию Роста.

20-й год
Кончил «Сто пятьдесят миллионов». Печатаю без фамилии. Хочу, чтоб каждый пописывал и лучшил. Этого не делали, зато фамилию знали все. Всё равно. Печатаю здесь под фамилией.
Дни и ночи РОСТА. Наступают всяческие Деникины. Пишу и рисую. Сделал тысячи три плакатов и тысяч шесть подписей.

21-й год
Пробиваясь сквозь все волокиты, ненависти, канцелярщины и тупости — ставлю второй вариант мистерии. Идет в I РСФСР — в режиссуре Мейерхольда с художниками Лавинским, Храковским, Киселевым и в цирке на немецком языке для III конгресса Коминтерна. Ставит Грановский с Альтманом и Равделем. Прошло около ста раз.
Стал писать в «Известиях».

22-й год
Организую издательство МАФ. Собираю футуристов — коммуны. Приехали с Дальнего Востока Асеев, Третьяков и другие товарищи по дракам. Начал записывать работанный третий год «Пятый Интернационал». Утопия. Будет показано искусство через 500 лет.

23-й год
Oрганизуем «Леф». «Леф» — это охват большой социальной темы всеми орудиями футуризма. Этим определением, конечно, вопрос не исчерпывается, — интересующихся отсылаю к №№. Сплотились тесно: Брик, Асеев, Кушнер, Арватов, Третьяков, Родченко, Лавинский.
Написал: «Про это». По личным мотивам об общем быте. Начал обдумывать поэму «Ленин». Один из лозунгов, одно из больших завоеваний «Лефа» — деэстетизация производственных искусств, конструктивизм. Поэтическое приложение: агитка и агитка хозяйственная — реклама. Несмотря на поэтическое улюлюканье, считаю «Нигде кроме как в Моссельпроме» поэзией самой высокой квалификации.

24-й год
«Памятник рабочим Курска». Многочисленные лекции по СССР о «Лефе». «Юбилейное» — Пушкину. И стихи этого типа — цикл. Путешествия: Тифлис, Ялта — Севастополь. «Тамара и Демон» и т. д. Закончил поэму «Ленин». Читал во многих рабочих собраниях. Я очень боялся этой поэмы, так как легко было снизиться до простого политического пересказа. Отношение рабочей аудитории обрадовало и утвердило в уверенности нужности поэмы. Много езжу за границу. Европейская техника, индустриализм, всякая попытка соединить их с ещё непролазной бывшей Россией — всегдашняя идея футуриста-лефовца.
Несмотря на неутешительный тиражный данные о журнале, «Леф» ширится в работе.
Мы знаем эти «данные» — просто частная канцелярская незаинтересованность в отдельных журналах большого и хладнокровного механизма ГИЗа.

25-й год
Hаписал агитпоэму «Летающий пролетарий» и сборник агитстихов «Сам пройдись по небесам».
Еду вокруг земли. Начало этой поездки — последняя поэмы (из отдельных стихов) на тему «Париж». Хочу и перейду со стиха на прозу. В этот год должен закончить первый роман.
«Вокруг» не вышло. Во-первых, обокрали в Париже, во-вторых, после полугода езды пулей бросился в СССР. Даже в Сан-Франциско (звали с лекцией) не поехал. Ездили в Мексику, С.-А. С. Ш. и куски Франции и Испании. Результат — книги: публицистика-проза — «Моё открытие Америки» и стихи — «Испания», «Атлантический океан», «Гавана», «Мексика», «Америка».
Роман дописал в уме, а на бумагу не перевёл, потому что: пока дописывалось, проникался ненавистью к выдуманному и стал от себя требовать, чтобы на фамилии, чтоб на факте. Впрочем, это и на 26-й — 27-й годы.

1926-й год
B работе сознательно перевожу себя на газетчика. Фельетон, лозунг. Поэты улюлюкают — однако сами газетничать не могут, а больше печатаются в безответственных приложениях. А мне на их лирический вздор смешно смотреть, настолько этим заниматься легко и никому, кроме супруги, не интересно.
Пишу в «Известиях», «Труде», «Рабочей Москве», «Заре Востока», «Бакинском рабочем» и других.
Вторая работа — продолжаю прерванную традицию трубадуров и менестрелей. Езжу по городам и читаю. Новочеркасск, Винница, Харьков, Париж, Ростов, Тифлис, Берлин, Казань, Свердловск, Тула, Прага, Ленинград, Москва, Воронеж, Ялта, Евпатория, Вятка, Уфа и т. д., и т. д., и т. д.

1927-й год
Восстанавливаю (была проба «сократить») «Леф», уже «Новый». Основная позиция: против выдумки, эстетизации и психоложества искусством — за агит, за квалифицированную публицистику и хронику. Основная работа в «Комсомольской правде», и сверхурочно работаю «Хорошо».
«Хорошо» считаю программной вещью, вроде «Облака в штанах» для того времени. Ограничение отвлеченных поэтических приемов (гиперболы, виньеточного самоценного образа) и изобретение приемов для обработки хроникального и агитационного материала.
Иронический пафос в описании мелочей, но могущих быть и верным шагом в будущее («сыры не засижены — лампы сияют, цены снижены»); введение, для перебивки планов, фактов различного исторического калибра, законных только в порядке личных ассоциаций («Разговор с Блоком», «Мне рассказывал тихий еврей, Павел Ильич Лавут»).
Буду разрабатывать намеченное.
Ещё: написаны — сценарии и детские книги.
Ещё продолжаю менестрелить. Собрал около 20 000 записок, думаю о книге «Универсальный ответ» (записочникам). Я знаю, о чём думает читающая масса.

1928-й год
Пишу поэму «Плохо». Пьесу и мою литературную биографию. Многие говорили: «Ваша автобиография не очень серьёзна». Правильно. Я ещё не заакадемичился и не привык нянчиться со своей персоной, да и дело моё меня интересует, только если оно весело. Подъём и опадание многих литератур, символисты, реалисты и т. д., это борьба с ними — всё это, шедшее на моих глазах: это часть нашей весьма серьёзной истории. Это требует, чтобы об этом написать. И напишу.

[1922—1928]
[свернуть]


Сам люблю раннього Маяковського більше, ніж пізнього. Взагалі, імхо, футуристи переборщили з ідеєю тотальної деконструкції... Серед них насправді були дуже тонкі лірики (згадується той же Семенко). Ідеологія таки зашкодила мистецтву.

Трохи улюблених віршів

Развернуть для просмотра

А ВЫ МОГЛИ БЫ?

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?

1913


ВАМ!

Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие нажраться лучше как,-
может быть, сейчас бомбой ноги
выдрало у Петрова поручика?..

Если он приведенный на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре блядям буду
подавать ананасную воду!

1915


НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮТ

Вошел к парикмахеру, сказал - спокойный:
"Будьте добры, причешите мне уши".
Гладкий парикмахер сразу стал хвойный,
лицо вытянулось, как у груши.
"Сумасшедший!
Рыжий!"-
запрыгали слова.
Ругань металась от писка до писка,
и до-о-о-о-лго
хихикала чья-то голова,
выдергиваясь из толпы, как старая редиска.

1913


НОЧЬ

Багровый и белый отброшен и скомкан,
в зеленый бросали горстями дукаты,
а черным ладоням сбежавшихся окон
раздали горящие желтые карты.

Бульварам и площади было не странно
увидеть на зданиях синие тоги.
И раньше бегущим, как желтые раны,
огни обручали браслетами ноги.

Толпа - пестрошерстая быстрая кошка -
плыла, изгибаясь, дверями влекома;
каждый хотел протащить хоть немножко
громаду из смеха отлитого кома.

Я, чувствуя платья зовущие лапы,
в глаза им улыбку протиснул, пугая
ударами в жесть, хохотали арапы,
над лбом расцветивши крыло попугая.

1912


ОТ УСТАЛОСТИ

Земля!
Дай исцелую твою лысеющую голову
лохмотьями губ моих в пятнах чужих позолот.
Дымом волос над пожарами глаз из олова
дай обовью я впалые груди болот.
Ты! Нас - двое,
ораненных, загнанных ланями,
вздыбилось ржанье оседланных смертью коней.
Дым из-за дома догонит нас длинными дланями,
мутью озлобив глаза догнивающих в ливнях
огней.
Сестра моя!
В богадельнях идущих веков,
может быть, мать мне сыщется;
бросил я ей окровавлнный песнями рог.
Квакая, скачет по полю
канава, зеленая сыщица,
нас заневолить
веревками грязных дорог.

1913


Я (ПО МОСТОВОЙ...)

По мостовой
моей души изъезженной
шаги помешанных
вьют жестких фраз пяты.
Где города
повешены
и в петле облака
застыли
башен
кривые выи -
иду
один рыдать,
что перекрестком
распяты
городовые.

1913
[свернуть]


Ну і класика реклами від Владімича:)

Развернуть для просмотра



[свернуть]


з.і. Тема вийшла безтолкова, але галочку можна ставити
blood clot вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 20.09.2013, 17:14   #2
в спину нож
+/- Информация
Репутация: 854
Re: Владимир Маяковский/Володимир Маяковський

Что же ранние стишки только - поздние тоже очень крутые, но не такие истиричные

Добавлено в 18:14 / Предыдущее сообщение было написано в 18:12

Вот этот стих люблю быть может больше всего из всего

" Бруклинский мост"

Издай, Кулидж,
радостный клич!
На хорошее и мне не жалко слов.
От похвал красней, как флага нашего материйка,
хоть вы и разъюнайтед стетс оф
Америка.
Как в церковь идет помешавшийся верующий,
как в скит удаляется, строг и прост, -
так я в вечерней сереющей мерещи
вхожу, смиренный, на Бруклинский мост.
Как в город в сломанный прет победитель
на пушках - жерлом жирафу под рост -
так, пьяный славой, так жить в аппетите,
влезаю, гордый, на Бруклинский мост.
Как глупый художник в мадонну музея
вонзает глаз свой, влюблен и остр,
так я, с поднебесья, в звезды усеян,
смотрю на Нью-Йорк сквозь Бруклинский мост.
Нью-Йорк до вечера тяжек и душен,
забыл, что тяжко ему и высоко,
и только одни домовьи души
встают в прозрачном свечении окон.
Здесь еле зудит элевейтеров зуд.
И только по этому - тихому зуду
поймешь - поезда с дребезжаньем ползут,
как будто в буфет убирают посуду.
Когда ж, казалось, с-под речки начатой
развозит с фабрики сахар лавочник, -
то под мостом проходящие мачты
размером не больше размеров булавочных.
Я горд вот этой стальною милей,
живьем в ней мои видения встали -
борьба за конструкции вместо стилей,
расчет суровый гаек и стали.
Если придет окончание света -
планету хаос разделает в лоск,
и только один останется этот
над пылью гибели вздыбленный мост,
то, как из косточек, тоньше иголок,
тучнеют в музеях стоящие ящеры,
так с этим мостом столетий геолог
сумел воссоздать бы дни настоящие.
Он скажет: - Вот эта стальная лапа
соединяла моря и прерии,
отсюда Европа рвалась на Запад,
пустив по ветру индейские перья.
Напомнит машину ребро вот это -
сообразите, хватит рук ли,
чтоб, став стальной ногой на Мангетен,
к себе за губу притягивать Бруклин?
По проводам электрической пряди -
я знаю - эпоха после пара -
здесь люди уже орали по радио,
здесь люди уже взлетали по аэро.
Здесь жизнь была одним - беззаботная,
другим - голодный протяжный вой.
Отсюда безработные
в Гудзон кидались вниз головой.
И дальше картина моя без загвоздки
по струнам - канатам, аж звездам к ногам.
Я вижу - здесь стоял Маяковский,
стоял и стихи слагал по слогам. -
Смотрю, как в поезд глядит эскимос,
впиваюсь, как в ухо впивается клещ.
Бруклинский мост -
да... Это вещь!

Добавлено в 18:14 / Предыдущее сообщение было написано в 18:14

Да, лесенку на форуме не сделать
Каспар Хаузер вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 20.09.2013, 17:18   #3
спокойствие и превосходство
+/- Информация
Репутация: 1514
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

щас скажут, что я попсюк) но мне действительно очень нравится, и стих сам по себе, и интерепретация "Сплина".

"ЛИЛИЧКА! (вместо письма)"

Дым табачный воздух выел.
Комната —
глава в крученыховском аде.
Вспомни —
за этим окном
впервые
руки твои, исступлённый, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День ещё —
выгонишь,
может быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссеча́сь.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Всё равно
любовь моя —
тяжкая гиря ведь —
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят —
он уйдёт,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон —
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролёт не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и су́етных дней взметённый карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?
Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

26 мая 1916, Петроград
bc_ranger вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 20.09.2013, 17:23   #4
никакой свободы врагам свободы!
+/- Информация
Репутация: 123
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

"Несколько слов обо мне самом"

Я люблю смотреть, как умирают дети.
Вы прибоя смеха мглистый вал заметили
за тоски хоботом?
А я —
в читальне улиц —
так часто перелистывал гро̀ба том.
Полночь
промокшими пальцами щупала
меня
и забитый забор,
и с каплями ливня на лысине купола
скакал сумасшедший собор.
Я вижу, Христос из иконы бежал,
хитона оветренный край
целовала, плача, слякоть.
Кричу кирпичу,
слов исступленных вонзаю кинжал
в неба распухшего мякоть:
«Солнце!
Отец мой!
Сжалься хоть ты и не мучай!
Это тобою пролитая кровь моя льется дорогою дольней.
Это душа моя
клочьями порванной тучи
в выжженном небе
на ржавом кресте колокольни!
Время!
Хоть ты, хромой богомаз,
лик намалюй мой
в божницу уродца века!
Я одинок, как последний глаз
у идущего к слепым человека!»

[1913]
Ghoul вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 20.09.2013, 17:27   #5
2+2=5
+/- Информация
Репутация: 222
Re: Владимир Маяковский/Володимир Маяковський

Цитата:
Сообщение от некий перо Посмотреть сообщение
Что же ранние стишки только
Не тільки. Але ранні більше.
Цитата:
Сообщение от некий перо Посмотреть сообщение
Да, лесенку на форуме не сделать
Мутив так: ставив крапки й зафарбовував їх білим))
А взагалі це незручно, да.

Добавлено в 17:27 / Предыдущее сообщение было написано в 17:26

Цитата:
Сообщение от bc_ranger Посмотреть сообщение
щас скажут, что я попсюк)
ти попсюк
крутий вірш насправді.
blood clot вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 20.09.2013, 18:25   #6
vinyl 10"
+/- Информация
Репутация: 1193
Re: Владимир Маяковский/Володимир Маяковський

Цитата:
Сообщение от некий перо Посмотреть сообщение
Что же ранние стишки только - поздние тоже очень крутые, но не такие истиричные
От я насправді пізні зараз більше тепер люблю. Ясно, шо функціоналізм - це зовсім інша пісня, але ж і на абстрактніші теми є вірші. Як, скажімо той, шо ти навів.
valmakar вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 22.09.2013, 22:47   #7
White Russian Protestant Antiracist
+/- Информация
Репутация: 2199
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

blood clot, большое спасибо за тему! Слушайте, вот времена были- помню, как некоторые антирежимно настроенные интеллектуалы в восьмидесятых морщились при одном упоминании о Маяковском, относя его творчество к кондовой большевистской пропаганде, а в различных статьях-предисловиях его возвеличивали- честное слово, видел, читал своими глазами- как классика социалистического реализма.

Я это к тому, что я как-то сам долгое время не брал его в руки, хотя даже по тем агитпроп-маршировкам, которыми он был представлен в школьных хрестоматиях, было понятно, на самом деле, насколько это мощный, ни на кого не похожий автор. Самые известные вещи- вроде "Облака в штанах", "Про это", -я прочёл, кажется, уже в университете, и был потрясён этим сочетанием эмоционального надрыва, исступления, нервического напряжения и какой-то разрушительной иронии. Помимо всего прочего, мало кто, на самом деле, с такой выразительностью передавал любовную одержимость.
Doerty вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 23.09.2013, 01:37   #8
tape
+/- Информация
Репутация: 65
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

я вот что очень люблю. ну и другое многое.

Хорошее отношение к лошадям

Били копыта.
Пели будто:
— Гриб.
Грабь.
Гроб.
Груб. —
Ветром опита,
льдом обута,
улица скользила.
Лошадь на круп
грохнулась,
и сразу
за зевакой зевака,
штаны пришедшие Кузнецким клёшить,
сгрудились,
смех зазвенел и зазвякал:
— Лошадь упала! —
— Упала лошадь! —
Смеялся Кузнецкий.
Лишь один я
голос свой не вмешивал в вой ему.
Подошел
и вижу
глаза лошадиные...
Улица опрокинулась,
течет по-своему...
Подошел и вижу —
за каплищей каплища
по морде катится,
прячется в шерсти...
И какая-то общая
звериная тоска
плеща вылилась из меня
и расплылась в шелесте.
«Лошадь, не надо.
Лошадь, слушайте —
чего вы думаете, что вы их плоше?
Деточка,
все мы немножко лошади,
каждый из нас по-своему лошадь».
Может быть
— старая —
и не нуждалась в няньке,
может быть, и мысль ей моя казалась пошла́,
только
лошадь
рванулась,
встала на ноги,
ржанула
50 и пошла.
Хвостом помахивала.
Рыжий ребенок.
Пришла веселая,
стала в стойло.
И все ей казалось —
она жеребенок,
и стоило жить,
и работать стоило.

[1918]
Седьмой вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 23.09.2013, 07:55   #9
Слизень-мафиози
+/- Информация
Репутация: 1752
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

Цитата:
Сообщение от blood clot Посмотреть сообщение
Биджо, тобі окрема догана
так да.

Я, воспевающий машину и Англию,
может быть, просто,
в самом обыкновенном Евангелии
тринадцатый апостол.

вот все хочу прочитать книгу Карла Кантора о ВВ (здесь есть), но никак времени не найду
Биджо вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 23.09.2013, 08:13   #10
Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку
+/- Информация
Репутация: 444
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

Цитата:
А.
Антисемит Антанте мил
Антанта сборище громил

В.
Вильсон важнее прочей птицы.
Воткнуть перо бы в ягодицы.

Е.
Европой правит Лига наций.
Есть где воришкам разогнаться!

Т.
Тот свет – буржуям отдых сладкий
Трамваем Б без пересадки!
Добавлено в 09:13 / Предыдущее сообщение было написано в 09:06

всегда актуально.

Цитата:
Красавицы

В смокинг вштопорен,
побрит что надо.
По гранд
по опере
гуляю грандом.
Смотрю
в антракте —
красавка на красавице.
Размяк характер —
все мне
нравится.
Талии —
кубки.
Ногти —
в глянце.
Крашеные губки
розой убиганятся.
Ретушь —
у глаза.
Оттеняет синь его.
Спины
из газа
цвета лососиньего.
Упадая
с высоты,
пол
метут
шлейфы.
От такой
красоты
сторонитесь, рефы.
Повернет —
в брильянтах уши.
Пошевелится шаля —
на грудинке
ряд жемчужин
обнажают
шиншиля.
Платье —
пухом.
Не дыши.
Аж на старом
на морже
только фай
да крепдешин,
только
облако жоржет.
Брошки — блещут…
на тебе!—
с платья
с полуголого.
Эх,
к такому платью бы
да еще бы…
голову.
sterm вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 23.09.2013, 15:01   #11
Открывающий новые горизонты
+/- Информация
Репутация: 813
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

Тамара и Демон

От этого Терека
в поэтах
истерика.
Я Терек не видел.
Большая потерийка.
Из омнибуса
вразвалку
сошел,
поплевывал
в Терек с берега,
совал ему
в пену
палку.
Чего же хорошего?
Полный развал!
Шумит,
как Есенин1 в участке.
Как будто бы
Терек
сорганизовал,
проездом в Боржом,
Луначарский.
Хочу отвернуть
заносчивый нос
и чувствую:
стыну на грани я,
овладевает
мною
гипноз,
воды
и пены играние.
Вот башня,
револьвером
небу к виску,
разит
красотою нетроганой.
Поди
подчини ее
преду искусств —
Петру Семенычу
Когану.
Стою,
и злоба взяла меня,
что эту
дикость и выступы
с такой бездарностью
я
променял
на славу,
рецензии,
диспуты.
Мне место
не в «Красных нивах»,
а здесь,
и не построчно,
а даром
реветь
стараться в голос во весь,
срывая
струны гитарам.
Я знаю мой голос:
паршивый тон,
но страшен
силою ярой.
Кто видывал,
не усомнится,
что
я
был бы услышан Тамарой.
Царица крепится,
взвинчена хоть,
величественно
делает пальчиком.
Но я ей
сразу:
— А мне начхать,
царица вы
или прачка!
Тем более
с песен —
какой гонорар?!
А стирка —
в семью копейка.
А даром
немного дарит гора:
лишь воду —
поди
попей-ка!—
Взъярилась царица,
к кинжалу рука.
Козой,
из берданки ударенной.
Но я ей
по-своему,
вы ж знаете как —
под ручку...
любезно...
— Сударыня!
Чего кипятитесь,
как паровоз?
Мы
общей лирики лента.
Я знаю давно вас,
мне
много про вас
говаривал
некий Лермонтов2.
Он клялся,
что страстью
и равных нет...
Таким мне
мерещился образ твой.
Любви я заждался,
мне 30 лет.
Полюбим друг друга.
Попросту.
Да так,
чтоб скала
распостелилась в пух.
От черта скраду
и от бога я!
Ну что тебе Демон?
Фантазия!
Дух!
К тому ж староват —
мифология.
Не кинь меня в пропасть,
будь добра.
От этой ли
струшу боли я?
Мне
даже
пиджак не жаль ободрать,
а грудь и бока —
тем более.
Отсюда
дашь
хороший удар —
и в Терек
замертво треснется.
В Москве
больнее спускают...
куда!
ступеньки считаешь —
лестница.
Я кончил,
и дело мое сторона.
И пусть,
озверев от помарок,
про это
пишет себе Пастернак3.
А мы...
соглашайся, Тамара!
История дальше
уже не для книг.
Я скромный,
и я
бастую.
Сам Демон слетел,
подслушал,
и сник,
и скрылся,
смердя
впустую.
К нам Лермонтов сходит,
презрев времена.
Сияет —
«Счастливая парочка!»
Люблю я гостей.
Бутылку вина!
Налей гусару, Тамарочка!
1924
[свернуть]
VictimDark вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 23.09.2013, 19:24   #12
Ἐγκέλαδος
+/- Информация
Репутация: 277
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

Раннее творчество довольно интересно, а остальное как-то так... Никогда не понимал лютого фапа на него и лютой ненависти.
Enceladus вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 02.08.2014, 19:56   #13
Открывающий новые горизонты
+/- Информация
Репутация: 813
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

Канцелярские Привычки

Я
два месяца
шатался по природе,
чтоб смотреть цветы
и звезд огнишки.
Таковых не видел.
Вся природа вроде
телефонной книжки.
Везде -
у скал,
на массивном грузе
Кавказа
и Крыма скалоликого,
на стенах уборных,
на небе,
на пузе
лошади Петра Великого,
от пыли дорожной
до гор,
где грозы
гремят,
грома потрясав,-
везде
отрывки стихов и прозы,
фамилии
и адреса.
"Здесь были Соня и Ваня Хайлов.
Семейство ело и отдыхало".
"Коля и Зина
соединили души".
Стрела
и сердце
в виде груши.
"Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Комсомолец Петр Парулайтис".
"Мусью Гога,
парикмахер из Таганрога".
На кипарисе,
стоящем века,
весь алфавит:
а б в г д е ж з к.
А у этого
от лазанья
талант иссяк.
Превыше орлиных зон
просто и мило:
"Исак
Лебензон".
Особенно
людей
винить не будем.
Таким нельзя
без фамилий и дат!
Всю жизнь канцелярствовали,
привыкли люди.
Они
и на скалу
глядят, как на мандат.
Такому,
глядящему
за чаем
с балконца
как солнце
садится в чаще,
ни восход,
ни закат,
а даже солнце -
входящее
и исходящее.
Эх!
Поставь меня
часок
на место Рыкова,
я б
к весне
декрет железный выковал:
"По фамилиям
на стволах и скалах
узнать
подписавшихся малых.
Каждому
в лапки
дать по тряпке.
За спину ведра -
и марш бодро!
Подписавшимся
и Колям
и Зинам
собственные имена
стирать бензином.
А чтоб энергия
не пропадала даром,
кстати и Ай-Петри
почистить скипидаром.
А кто
до того
к подписям привык,
что снова
к скале полез,-
у этого
навсегда
закрывается лик-
без".

Под декретом подпись
и росчерк броский -
Владимир Маяковский.

1926, Ялта, Симферополь, Гурзуф, Алупка
[свернуть]
VictimDark вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 22.09.2014, 15:56   #14
Открывающий новые горизонты
+/- Информация
Репутация: 813
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський



Добавлено в 20:56 / Предыдущее сообщение было написано в 20:55

VictimDark вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 09.02.2015, 20:38   #15
Открывающий новые горизонты
+/- Информация
Репутация: 813
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський




Цитата:
Кадры из кинокартины «Заколдованная фильмой» по сценарию Маяковского, где поэт играл поэта, а Лиля Юрьевна — балерину. Москва, 1918 г.
Эх, еще бы где найти его

Добавлено в 00:35 / Предыдущее сообщение было написано в 00:29

Нашел фрагмент

Добавлено в 00:38 / Предыдущее сообщение было написано в 00:35

Маяковский был не только Поэтом и художником, но и еще пробовал себя в кинематографе

Барышня и Хулиган
VictimDark вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 09.02.2015, 21:06   #16
Слизень-мафиози
+/- Информация
Репутация: 1752
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

Цитата:
Сообщение от VictimDark Посмотреть сообщение
но и еще пробовал себя в кинематографе
сценариев много написал. в собрании сочинений томик даже, кажется, есть
Биджо вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 10.02.2015, 01:14   #17
сдохни или умри
+/- Информация
Репутация: 2571
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

Цитата:
Сообщение от blood clot Посмотреть сообщение
наткнувся вчора на цікаву фотку з Маяковським.
Это ж Сява.
Sun of a Beach вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 15.09.2015, 19:43   #18
Открывающий новые горизонты
+/- Информация
Репутация: 813
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

VictimDark вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 12.01.2016, 13:45   #19
Banned
+/- Информация
Репутация: 1
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

Только недавно узнал, что Маяковский, оказывается, снимался в немом фильме 1918 года "Барышня и хулиган", снятом по мотивам рассказа итальянского писателя Эдмондо де Амичиса "Учительница рабочих".
Мартин Алексеевич вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 23.01.2016, 13:37   #20
mp3 56 kbps
+/- Информация
Репутация: 0
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

Очень нравится творчество Владимира Маяковского. Недавно смотрела про него передачу. Там говорилось о его любви и не только к Лиле Брик. У него были еще возлюбленные.
Орлова Алиса вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 27.08.2016, 13:23   #21
Открывающий новые горизонты
+/- Информация
Репутация: 813
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський



Цитата:
Лиля Брик, 1920е
Фотограф: Осип Брик
VictimDark вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 04.10.2016, 22:22   #22
Открывающий новые горизонты
+/- Информация
Репутация: 813
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський



http://www.togdazine.ru/article/1405

и

http://www.togdazine.ru/article/1378
VictimDark вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 07.10.2016, 19:42   #23
mp3 128 kbps
+/- Информация
Репутация: 2
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський


Добавлено в 19:42 / Предыдущее сообщение было написано в 19:40

Первая песня альбома тоже на стихи Маяковского
Hayder вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 21.08.2019, 17:06   #24
mp3 56 kbps
+/- Информация
Репутация: 0
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

У такого как владимир маяковский биография очень интересная. Учился В. Маяковский в местной гимназии. Отец умер от заражения крови простой иголкой, что сказалось на дальнейшем восприятии В. Маяковского острых вещей - он всячески избегал различных булавок и подобных предметов, дабы не повторить судьбу отца. Позже вместе с семьей он перебрался в Москву, где продолжил учиться в гимназии. Он успел поучаствовать в революционном пикете. Когда Владимир был в 5 классе - это 1908 г., его выгнали (в семье не было денег на оплату дальнейшего обучения).
Asferika вне форума   Ответить с цитированием
Непрочитано 25.08.2019, 06:50   #25
mp3 56 kbps
+/- Информация
Репутация: 0
Re: Владимир Маяковский / Володимир Маяковський

Уникальность Маяковского очевидна. И, прежде всего, она выражается даже не в поэтическом стиле, а в самой судьбе поэта. Маяковский навсегда запятнал свое имя позором, воспевая кровавые деяния шайки большевистских вождей и окружающей их стаи головорезов. Маяковский навсегда смыл с себя позор, прозрев, очнувшись от дурмана и сна, встав с коленей своего раболепия перед властью. Впрочем, смыть позор ему удалось лишь собственной кровью, а расплатиться пришлось самой жизнью. После того, как Владимир Маяковский разуверился в светлых идеалах коммунизма, он был само-убит при активном содействии ГПУ-шной семейки Брик.

Vlasalada вне форума   Ответить с цитированием
Ответ
Форум www.neformat.com.ua > Main > Literature

Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Владимир Сорокин Трент мазафака Literature 13 20.12.2020 19:27
Владимир Набоков usyara Literature 25 26.11.2020 14:25
Владимир Высоцкий Hate Literature 16 25.07.2013 18:37
Володимир Цимбалюк - Стихія (інструментал) Володимир Цимбалюк Demo 2 30.05.2011 16:52
Владимир Козлов tarotplane Literature 1 07.06.2009 12:39

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.


   
 
Текущее время: 01:48. Часовой пояс GMT +3.
Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2021, vBulletin Solutions, Inc.
Перевод: zCarot
НовостиСтатьиРецензии
ИвентыКонтактыФорум


Facebook Telegram Twitter YouTube Instagram Mixcloud SoundCloud

Designed by LaBIZz
Все материалы, размещенные на этом сайте, распространяются на условиях
Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 License.

© 2004-2019 Neformat Ukraine