Doerty
White Russian Protestant Antiracist
Дэвид Линч в городе!..
Пошёл я как-то на Дэйвида Линча в «Премьер Палас». Вообще говоря, я на Дэйвида Линча в Киеве ходил всюду, только на то, как он деревья сажал, уже не стал идти. Но встреча в «Премьер Паласе» запомнилась мне особенно, впрочем, не из-за Линча, а из-за одной ослепительно красивой девушки, которую я приметил после завершения мероприятия. Я раздумывал, как было бы лучше начать разговор, хотя, казалось бы, что может быть уместнее фразы о том, что, дескать, не считаете ли, что Дэйвид Линч совсем спятил на почве трансцендентальной медитации, и вообще, как вам погода? Сложность состояла в том, что рядом с прекрасной девушкой крутился некий тип, отнюдь не прекрасный, а очень уж неблаговидный и с явно неблаговидными намерениями.
В общем, что-то я такое придумал и решительно шагнул к ней, она же поднимает на меня глаза, ослепительно улыбается, уже хорошее начало, думаю, но тут она произносит: привет, Саша. Кажется, я несколько оторопел, а тут и тип меня замечает, а, Саша, говорит, так и знал, что ты здесь будешь, и руку свою липкую тянет здороваться.
Ну, что тут скажешь, я стараюсь невозмутимо улыбаться в ответ, не берусь утверждать, что мне это удалось, рад вас видеть, говорю, а тип вдруг замечает, а ты знаешь, что Оксана родила? Нет, говорю, не знаю, вот так новости, и кто родился-то? Девочка. А нет ли, спрашиваю, фотографии счастливого семейства? Тип достаёт телефон и принимается листать снимки очаровательного малыша. Какая, говорю, славная, а нет ли у тебя, говорю, фотографии Оксаны? Очень уж на неё посмотреть охота (может, думаю себе, хоть Оксану эту узнаю и наконец пойму, кто они такие). Нет, говорит он расстроенно, фото Оксанки нет, ну, мы пошли, рады были тебя видеть. И тебя, говорит прекрасная девушка, и Линча, уж не знаю, кого больше. И ослепительно улыбается. А давайте обменяемся контактами, говорю, кажется, у меня нет ваших номеров. Вдруг снова Линч приедет, или фестиваль какой организуют, я же знаю, вы любите кино.
Кто такая Оксана, я в конце концов узнал, но я расскажу об этом как-нибудь в другой раз, заговорил же я об этом, желая показать, что Дэйвид Линч очень много значит в моей жизни, так что я просто не мог не пойти на прокатываемую "Kinove" «Жизнь в искусстве»- завтра состоится его спецпоказ, посетить который, на мой вкус, стоит хотя бы для того, чтобы послушать, что об этом фильме скажет Андрей Алфёров (https://www.facebook.com/events/618347135032666/).
Для меня же это фильм прежде всего о свободе воли, точнее даже, о свободе восприятия, о том, что наш взгляд на реальность отнюдь не всегда зависит от нашего окружения. Линч предстаёт выходцем из самой что ни на есть благополучной среды, отпрыском семьи, буквально олицетворяющей достоинства американского среднего класса с его добропорядочностью, трудолюбием и религиозностью и при этом чуждой лицемерию и нетерпимости, человеком, который, со всеми своими творческими исканиями и далёкими от буржуазного идеала занятиями, почти всегда чувствовал поддержку со стороны близких, когда же заходил уж слишком далеко- их безусловную, способную всё простить любовь. Ничего не говорится и о каких-то серьёзных конфликтах с окружающими за пределами семейного круга, и всё же, как постепенно осознаёт зритель по мере знакомства с пугающими образами полотен Линча, с его рассказами о своём детстве и юности, сквозь фильтры его авторского сознания проникает, запоминается им, отражается в его произведениях по большей части самое странное, причудливое и жуткое, далёкое от его беспечных будней, вроде бы не совместимое с ними.
В самой невинной и ничем не примечательной повседневности он оказывается способен увидеть приметы некоего неясного, неназываемого ужаса, таящегося за привычной реальностью, словно цепкие споры плесени и гнёзда многоногих и многоглазых созданий, скрытые медленно отслаивающимися обоями с выцветшими букетиками.
«Дэйвид Линч: Жизнь в искусстве»- первый имеющий отношение к Линчу фильм, который я посмотрел на большом экране. Наши дети не сразу поверят, или, во всяком случае, не сразу поймут рассказы о том, как мы знакомились с кинематографом в доторрентные времена кинопрокатного развала. Я говорю об этом потому, что 19-го-21-го мая прокатная компания "Своє кіно" проводит показы трёх картин Линча, которые, думаю, подавляющее большинство из нас сможет увидеть в кинотеатре впервые.
«Голову-ластик» я посмотрел в киноклубе Киево-Могилянской академии; этот фильм, при всей изысканности изображения, запомнился мне, как звук, как отчаянный, визжащий, одновременно злобный и беспомощный вопль, мольба о сострадании, о пощаде и защите, в которой человеческая жажда любви неотличима, неотделима от животного стремления выжить.
«Огонь, иди за мной» я увидел по телевизору, не помню, по какому каналу, но помню выступление ведущего перед показом, обещавшего, что фильм наконец-то раскроет все загадки Твин Пикса, и я не берусь судить, искренне он так считал или попросту нахально врал, объявляя что-то проясняющей эту ленту, не просто окончательно всё запутывающую, но словно подтверждающую с какой-то горькой иронией, что согласившемуся отправиться на поиски сердца тьмы не суждено выйти через ведущие к нему лабиринты на свет Божий и не суждено вернуться по ним назад; лишь по милости Господней самые жуткие наши кошмары подчас рассеиваются, словно обрываясь с финальными титрами.
Зато я помню, что «Шоссе в никуда» я смотрел по каналу «1+1», редактора которого представили уникальный монтаж этой картины, убрав- как слишком уж диковинный, очевидно, -её центральный сюжетный поворот, в котором на месте сидящего в тюремной камере героя каким-то образом оказывается совсем другой персонаж.
Какой здоровый, в общем-то, подход к реальности- отворачиваться от всего непонятного и пугающего, стремиться поддерживать пускай неполную, но возможно более светлую и логичную картину мира; если уж
взгляда бездны не избежать, лучше до последнего не догадываться о её существовании.
Тем же, кто с этим не согласен, стоит не упустить возможности увидеть фильмы Линча на большом экране. С развитием технологий не мудрено, если и рассказы об этом покажутся нашим детям достаточно необычными.
Пошёл я как-то на Дэйвида Линча в «Премьер Палас». Вообще говоря, я на Дэйвида Линча в Киеве ходил всюду, только на то, как он деревья сажал, уже не стал идти. Но встреча в «Премьер Паласе» запомнилась мне особенно, впрочем, не из-за Линча, а из-за одной ослепительно красивой девушки, которую я приметил после завершения мероприятия. Я раздумывал, как было бы лучше начать разговор, хотя, казалось бы, что может быть уместнее фразы о том, что, дескать, не считаете ли, что Дэйвид Линч совсем спятил на почве трансцендентальной медитации, и вообще, как вам погода? Сложность состояла в том, что рядом с прекрасной девушкой крутился некий тип, отнюдь не прекрасный, а очень уж неблаговидный и с явно неблаговидными намерениями.
В общем, что-то я такое придумал и решительно шагнул к ней, она же поднимает на меня глаза, ослепительно улыбается, уже хорошее начало, думаю, но тут она произносит: привет, Саша. Кажется, я несколько оторопел, а тут и тип меня замечает, а, Саша, говорит, так и знал, что ты здесь будешь, и руку свою липкую тянет здороваться.
Ну, что тут скажешь, я стараюсь невозмутимо улыбаться в ответ, не берусь утверждать, что мне это удалось, рад вас видеть, говорю, а тип вдруг замечает, а ты знаешь, что Оксана родила? Нет, говорю, не знаю, вот так новости, и кто родился-то? Девочка. А нет ли, спрашиваю, фотографии счастливого семейства? Тип достаёт телефон и принимается листать снимки очаровательного малыша. Какая, говорю, славная, а нет ли у тебя, говорю, фотографии Оксаны? Очень уж на неё посмотреть охота (может, думаю себе, хоть Оксану эту узнаю и наконец пойму, кто они такие). Нет, говорит он расстроенно, фото Оксанки нет, ну, мы пошли, рады были тебя видеть. И тебя, говорит прекрасная девушка, и Линча, уж не знаю, кого больше. И ослепительно улыбается. А давайте обменяемся контактами, говорю, кажется, у меня нет ваших номеров. Вдруг снова Линч приедет, или фестиваль какой организуют, я же знаю, вы любите кино.
Кто такая Оксана, я в конце концов узнал, но я расскажу об этом как-нибудь в другой раз, заговорил же я об этом, желая показать, что Дэйвид Линч очень много значит в моей жизни, так что я просто не мог не пойти на прокатываемую "Kinove" «Жизнь в искусстве»- завтра состоится его спецпоказ, посетить который, на мой вкус, стоит хотя бы для того, чтобы послушать, что об этом фильме скажет Андрей Алфёров (https://www.facebook.com/events/618347135032666/).
Для меня же это фильм прежде всего о свободе воли, точнее даже, о свободе восприятия, о том, что наш взгляд на реальность отнюдь не всегда зависит от нашего окружения. Линч предстаёт выходцем из самой что ни на есть благополучной среды, отпрыском семьи, буквально олицетворяющей достоинства американского среднего класса с его добропорядочностью, трудолюбием и религиозностью и при этом чуждой лицемерию и нетерпимости, человеком, который, со всеми своими творческими исканиями и далёкими от буржуазного идеала занятиями, почти всегда чувствовал поддержку со стороны близких, когда же заходил уж слишком далеко- их безусловную, способную всё простить любовь. Ничего не говорится и о каких-то серьёзных конфликтах с окружающими за пределами семейного круга, и всё же, как постепенно осознаёт зритель по мере знакомства с пугающими образами полотен Линча, с его рассказами о своём детстве и юности, сквозь фильтры его авторского сознания проникает, запоминается им, отражается в его произведениях по большей части самое странное, причудливое и жуткое, далёкое от его беспечных будней, вроде бы не совместимое с ними.
В самой невинной и ничем не примечательной повседневности он оказывается способен увидеть приметы некоего неясного, неназываемого ужаса, таящегося за привычной реальностью, словно цепкие споры плесени и гнёзда многоногих и многоглазых созданий, скрытые медленно отслаивающимися обоями с выцветшими букетиками.
«Дэйвид Линч: Жизнь в искусстве»- первый имеющий отношение к Линчу фильм, который я посмотрел на большом экране. Наши дети не сразу поверят, или, во всяком случае, не сразу поймут рассказы о том, как мы знакомились с кинематографом в доторрентные времена кинопрокатного развала. Я говорю об этом потому, что 19-го-21-го мая прокатная компания "Своє кіно" проводит показы трёх картин Линча, которые, думаю, подавляющее большинство из нас сможет увидеть в кинотеатре впервые.
«Голову-ластик» я посмотрел в киноклубе Киево-Могилянской академии; этот фильм, при всей изысканности изображения, запомнился мне, как звук, как отчаянный, визжащий, одновременно злобный и беспомощный вопль, мольба о сострадании, о пощаде и защите, в которой человеческая жажда любви неотличима, неотделима от животного стремления выжить.
«Огонь, иди за мной» я увидел по телевизору, не помню, по какому каналу, но помню выступление ведущего перед показом, обещавшего, что фильм наконец-то раскроет все загадки Твин Пикса, и я не берусь судить, искренне он так считал или попросту нахально врал, объявляя что-то проясняющей эту ленту, не просто окончательно всё запутывающую, но словно подтверждающую с какой-то горькой иронией, что согласившемуся отправиться на поиски сердца тьмы не суждено выйти через ведущие к нему лабиринты на свет Божий и не суждено вернуться по ним назад; лишь по милости Господней самые жуткие наши кошмары подчас рассеиваются, словно обрываясь с финальными титрами.
Зато я помню, что «Шоссе в никуда» я смотрел по каналу «1+1», редактора которого представили уникальный монтаж этой картины, убрав- как слишком уж диковинный, очевидно, -её центральный сюжетный поворот, в котором на месте сидящего в тюремной камере героя каким-то образом оказывается совсем другой персонаж.
Какой здоровый, в общем-то, подход к реальности- отворачиваться от всего непонятного и пугающего, стремиться поддерживать пускай неполную, но возможно более светлую и логичную картину мира; если уж
взгляда бездны не избежать, лучше до последнего не догадываться о её существовании.
Тем же, кто с этим не согласен, стоит не упустить возможности увидеть фильмы Линча на большом экране. С развитием технологий не мудрено, если и рассказы об этом покажутся нашим детям достаточно необычными.
Момент когда Рита открывает синюю коробочку и дальше такое чувство как будто из под ног земля уходит. И финальная сцена с голубовласой музой. Мозг отказывается понимать, что черт возьми произошло несмотря на все усилия, но интуитивно догадываешься, что нечто гениальное и запредельное. 
