The Stranglers

Sun of a Beach · 09.01.08

Группа образовалась 11 сентября 1974 года вскоре после возвращения Хью Корнуэлла из Швеции, где он, дипломированный специалист по биохимии, проходил стажировку в университете. Первым названием квартета было — The Guildford Stranglers, но от него пришлось отказаться: серийный убийца, известный как «душитель из Гилфорда» все еще находился тогда на свободе.
Поначалу группа исполняла мощный и мрачный паб-рок; с уходом Ханса Уормблинга и появлением Дэйва Гринфилда стало формироваться и новое звучание, в котором pub-/progressive-/psychedelic- мотивы парадоксальным образом соединились с панк-саундом.
Первую известность группе принесли британские гастроли с The Ramones: квартет вышел на широкую панк-аудиторию, которая приняла «на ура» музыкантов, ни по возрасту, ни по уровню музыкального развития никак не соответствовавших тогдашним панк-стандартам. Стоит заметить, что Корнуэлл в начале 70-х играл блюз-рок, Жан-Жак Бернел (гитарист с классическим образованием) выступал с симфоническими оркестрами, Гринфилд играл в оркестре на военной базе в Германии, а Джет Блэк барабанил в джаз-бэнде и был по совместительству преуспевающим коммерсантом (позже он продал свое предприятие, обеспечив товарищам относительно безбедное существование и — гастрольный фургон, в котором прежде развозилось мороженое).

Дебютный альбом Rattus Norvegicus, записанный Мартином Рашентом и Аланом Уинстенли всего за неделю, стал одним из бестселлеров панк-эры. Первый cингл (Get A) Grip (On Yourself) (1977) поднялся в Британии лишь до 44-го места, но Peaches/Go Buddy Go (1977) был уже восьмым. За ними последовали Something Better Change (#9) и No More Heroes (#8), которые вошли во второй альбом. Парадоксально, но пластинка, набранная из студийных отбросов «раттуса» (с добавлением пары новых треков), по праву считается лучшей в дискографии группы.
Два первых альбома вполне могли бы стать двойником: единственное различие между ними состоит в том, что в No More Heroes группа отбросила остатки сдержанности и поразила даже привыкшее к крайностям панк-сообщество агрессивностью, в которой соединились черный юмор («Bitching», «School Mom», «No More Heroes»), хлесткие социальные выпады («English Towns», «I Feel Like A Wog») и секс-шовинизм («Bring On The Nubiles»), продолживший начатое в «London Lady» и «Peaches».
Black And White ознаменовал резкий отход от панк/паб-рока: только зловеще-насмешливые «Tank» и (прото-индустриальная) «Hey! (The Rise Of The Robots)» созвучны ранним хитам. В остальном это — сюрреалистический постпанк (с возвращением к психоделии на новом уровне), нагруженный антивоенной, социальной и антирелигиозной сатирой (cоответственно — «Curfew», «Threatened», «Nice’n’Sleazy»).
Raven под своей объемной обложкой а-ля Rolling Stones сохранил бурно расцветшие ростки политического самосознания («Nuclear Device», «Shah Shah a Go Go», «Dead Loss Angeles», «Genetix»), но урезал поползновения в авангард. Duchess — острый выпад в адрес аристоратии, выдержанный в мелодичном поп-ключе — вполне может считаться символом наметившегося перехода в мэйнстрим.

1981 год застал The Stranglers в бездне кризиса. В Ницце у группы похитили всю аппаратуру, обструкция со стороны британской рок-прессы достигла апогея, Хью Корнуэлл отсидел 9 месяцев за хранение героина и, наконец, вышел пятый альбом The Gospel According To MenInBlack — оригинальный гипотетический саундтрек, сбивчиво повествующий о нашествии гуманоидов, наделенных божественными качествами. От неминуемого финансового коллапса группу спасла лишь армия верных поклонников, дружно раскупивших пластинку, которая, по-видимому, и задумывалась как провальная.
Далее последовал откровенно коммерческий La Folie с хитом Golden Brown. Даже «Non Stop», единственный здесь боевой текст (обличающий религиозное ханжество) оказался облицован в целлофан поп-синтетики. Feline, коллекция изящных арт-виньеток (включавшая хит European Female), была выполнена с безупречным художественным вкусом, но без уважения к верным фанатам. Альбомы Aural Sculpture, Dreamtime и 10 (в стилистическом плане облегченно-пестрые, насыщенные эстрадно-джазовыми вкраплениями) имели отношение, скорее, к феномену «возрождения 60-х», но не к новой волне. Синглы того времени (Skin Deep, Nice in Nice, Always the Sun, Big in America, Shakin' Like a Leaf) имели умеренный успех, хотя, с кавер-версиями All Day and All of the Night (The Kinks) и 96 Tears (? & the Mysterians) группа дважды возвращалась в Top 20. В 1990 году Хью Корнуэлл вышел из состава The Stranglers, мотивировав свое решение «нежеланием оставаться в смирительной рубашке панк-имиджа».

Нескончаемая конфронтация с музыкальной прессой привела к тому, что вокруг группы возник заговор глухого молчания. В Америке The Stranglers остались неизвестны: во многом способствовали тому наделавшее много шуму заявление Жана-Жака Бернела о том, что американцы, дескать, — «неполноценная раса», страдающая «пониженным весом головного мозга», и грубая отповедь группы в адрес компании A&M, попытавшейся слепить свой вариант «Greatest Hits», который был бы приемлем для американской широкой публики. В результате к концу 80-х едва ли не самое яркое явление нововолновой сцены оказалось напрочь забытым.
Но в 90-х годах интерес с The Stranglers пробудился с новой силой: выяснилось, что в числе их страстных поклонников — Тори Эмос, Джарвис Кокер, Elastica и режиссер Гай Ричи (использовавший Golden Brown в саундтреке к «Большому кушу»). Тот факт, что сегодня, на 33-м году своего существования группа, в составе которой играет 68-летний (!) ударник, собирает полные залы не только в Британии и (традиционно дружественной) Франции, но также в США и Канаде, свидетельствует о том, что рок-история решила воздать должное cвоим «блудным сынам», столь органично соединившим в своем раннем творчестве агрессию, интеллект, чувство юмора и эксцентричность.

Майспейс
Ласт.фм

Студійні альбоми

Rattus Norvegicus (1977)