Феликс Кривин

[lycanthropunk]

Феликс Кривин

​

Однозначно один из моих любимых писателей. Пишет просто замечательную сатирическую прозу и стихи. ИМХО просто Мастер Слова. Очень нравятся его миниатюры. Долгое время он жил в Ужгороде, мне даже довелось быть с ним знакомым, только жаль что я тогда был еще маленьким и не смог нормально с ним пообщаться)) Читал его произведения в детстве, читаю и сейчас.

Автобиография писателя:

Я родился в счастливом 1928 году, 11 июня. Если сумма двух левых цифр равна сумме двух правых, год считается счастливым. И в свидетельстве о смерти, выданном мне при рождении, смерть была зачеркнута, а вместо неё вписано, что я родился. Вторично вряд ли так повезёт.
Счастливым было и место, где я родился: порт отправления был действительно порт - Мариуполь, Донецкой области.
После гибели отца, который не выплыл из Чёрного моря, мы переехали в Одессу, и я всё надеялся, что отец выплывет. Год был несчастливый - 1933, из него многие не выплыли, даже на суше.
В следующем счастливом году (1+9+3+7) о моём отце говорили, что он счастливо отделался. Такой это оказался счастливый год.
Война застала меня в придунайском городе Измаиле - третьем порту, после Мариуполя и Одессы. Он тоже оказался портом отправления, но такого, что хуже не придумаешь.
Эвакуация - отправление в неизвестность, о котором известно лишь то, что нас там не ждут...
По возвращении в Измаил в 1945 году я наконец использовал этот порт по назначению: отправился в плавание на самоходной барже «Эдельвейс» в качестве ученика, а потом моториста Дунайского пароходства,
Третий счастливый год был послевоенный (1+9+4+6). Сойдя на берег, я работал ночным корректором в газете «Придунайская правда». А чуть позже там же - литературным работником и ещё позже - радиожурналистом Измаильского областного радиокомитета. Вечерами я ходил в школу, которая так и называлась - вечерняя. В самом начале этого года в газете были впервые напечатаны мои стихи.
А потом я учился в Киевском пединституте, по окончании в 1951 г. был направлен учителем в исходный порт Мариуполь вместе с ещё одной студенткой, которая стала моей женой.
Через три года вернулись в Киев. Город меня не узнал. Он не хотел никуда принимать меня на работу. И в год ни в чём неповинной Лошади я оказался безработным... (Из интервью: «Восемь месяцев я проходил без работы. Мне прямо говорили: «Евреев не берём»)
Наступил счастливый 1955 год - год счастливого Козла отпущения из Киева в Ужгород на издательскую работу.
О счастливом 1973 могу сказать, что счастливо отделался, после того как пустили под нож мою книгу «Подражание театру».
(На вопрос, заданный в интервью перед отъездом в Израиль, почему пустили под нож уже отпечатанную его книгу, Кривин ответил:
«Действие в ней происходит в пустыне Сахара. Бедолага - гэбэшник думал и на собрании дал понять обсуждающим книгу, что в Сахаре находится Израиль. И я всё время чувствую себя среди дураков, которым надо так доказать, что они дураки, чтобы они не обиделись».
После изъятия тиража семь лет Кривина не печатали.)
В 1988 г. уехал на ПМЖ в Израиль. Живу в Беэр-Шеве, зарабатываю на жизнь пенсией и нечастыми выступлениями перед зрителями. Член Союза русскоязычных писателей Израиля.
И вот я оглядываюсь на прожитую жизнь. Хорошая была жизнь, хотя и не всегда пригодная для жизни. Счастливая жизнь - это бочка мёда, в которую непременно должна быть добавлена ложка дёгтя для остроты. Но случается путаница, и в бочку дёгтя кладут ложку мёда.
Меня беспокоит одно: в ХХ веке было девять «счастливых» лет, и то не медовый был век. В ХХI их будет только три - как же тогда жить нашим потомкам?
Хорошо, что не всё зависит от суммы цифр и содержимого бочки и ложки. Люди будут жить, общаться, смеяться, а значит, всё будет хорошо.

Кривин на либ.ру: http://www.lib.ru/PROZA/KRIWIN/

Несколько миниатюр для тех, кому впадлу ходить по ссылкам:
​

ФОРТОЧКА
​

Любопытная, ветреная Форточка выглянула во двор («Интересно, по ком это сохнет Простыня?») и увидела такую картину.
По двору, ломая ветви деревьев и отшибая штукатурку от стен, летал большой Футбольный Мяч. Мяч был в ударе, и Форточка залюбовалась им. «Какая красота, - думала она, - какая сила!»
Форточке очень хотелось познакомиться с Мячом, но он все летал и летал, и никакие знакомства его, по-видимому, не интересовали.
Налетавшись до упаду, Мяч немного отдохнул (пока судья разнимал двух задравшихся полузащитников), а потом опять рванулся с земли и влетел прямо в опрокинутую бочку, которая здесь заменяла ворота.
Это было очень здорово, и Форточка прямо-таки содрогнулась от восторга. Она хлопала так громко, что Мяч наконец заметил ее.
Привыкший к легким победам, он небрежно подлетел к Форточке, и встреча состоялась чуточку раньше, чем успел прибежать дворник - главный судья этого состязания...
Потом все ругали Мяч и жалели Форточку, у которой таким нелепым образом была разбита жизнь.
А на следующий день Мяч опять летал по двору, и другая ветреная Форточка громко хлопала ему и с нетерпением ждала встречи.​

ЛЮБОВЬ​

Былинка полюбила Солнце...
Конечно, на взаимность ей трудно было рассчитывать: у Солнца столько всего на земле, что где ему заметить маленькую неказистую Былинку! Да и хороша пара: Былинка - и Солнце!
Но Былинка думала, что пара была б хороша, и тянулась к Солнцу изо всех сил. Она так упорно к нему тянулась, что вытянулась в высокую, стройную Акацию.
Красивая Акация, чудесная Акация - кто узнает в ней теперь прежнюю Былинку! Вот что делает с нами любовь, даже неразделенная...
​

ОСЕНЬ​

Чувствуя, что красота ее начинает отцветать и желая как-то продлить свое лето, Березка выкрасилась в желтый цвет - самый модный в осеннем возрасте.
И тогда все увидели, что осень ее наступила...
​

СНЕЖИНКИ​

Снежинку потянуло к Земле - очевидно, она слышала о Земле немало хорошего.
И вот Снежинка отправилась в путь. Она двигалась не так быстро, как ей хотелось, потому что ее останавливали другие снежинки, и каждой нужно было рассказать о Земле - самой лучшей в мире планете.
Снежинки медленно опускались на Землю, словно боясь ее раздавить: ведь Земля одна, а снежинок собралось слишком много.
Снежинки доверчиво припали к Земле, поверяя ей свои мечты, свои планы на будущее...
И тогда на них наступил Сапог, толстокожий тупой Сапог, который хотя и был на правильном пути, но очень мало понимал в жизни.
Один Сапог - это еще не вся Земля, по сравнению с Землей он ничего не значит. Но разве могли снежинки в этом разобраться? Раздавленные сапогом, они превратились в лед и больше ни о чем не мечтали.
И на этом льду поскользнулось немало разной обуви, шедшей по следу тупого Сапога, раздавившего маленькие снежинки...​