За последние два года в сознании Летова довольно ясно выстроилась концепция того, как надо и как не надо записываться его группе. "Как правило, звук у нас очень странный, - считает Летов. - Первое ощущение - что звук "очень говно", очень плохой. Все инструменты вроде бы присутствуют и звучат, но при этом все вместе ни на что не похоже".
Для создания "фирменного" саунда "Гражданской обороны" омская квартира Летова была превращена в настоящую подпольную студию ГрОб Records. Стены комнаты были покрыты звукоизоляционным материалом. В углу находилась купленная у "Калинова моста" ударная установка, которая со временем начала обрастать кучей всевозможных перкуссий, бонгов и тамтамов. В часть барабанов напихивались какие-то тряпки - "чтобы звучало как-то по-новому или, наоборот, вообще не звучало". Два развороченных магнитофона "Олимп" стояли со снятой панелью, отпугивая случайных посетителей своей обнаженностью и беззащитностью.
Лидер "Гражданской обороны" старался максимальное количество инструментов записать вживую. Микрофоны использовались исключительно советские, поскольку, по летовским понятиям, "они обеспечивают крайне хриплое звучание". Периодически микрофоны прикреплялись к торшеру и, вращаясь вместе с ним по кругу, фиксировали звук на разных расстояниях и под разными углами. Если вдумчиво прочитать предыдущее предложение, становится понятным, почему сам процесс записи в ГрОб Records Летов любил характеризовать фразой "давали Кулибина".
