Doerty
White Russian Protestant Antiracist
Счастье моё (2010)
режиссёр и автор сценария: Сергей Лозница
в ролях: Виктор Немец, Ольга Шувалова, Владимир Головин, Дмитрий Поддубный, Влад Иванов
производство: Германия-Украина-Франция-Голландия
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3257894
«Счастье моё» относится к числу произведений, трезвости оценки которых препятствуют выходные данные. Фильм, действие которого разворачивается в российской глубинке, представляет собой копродукцию Германии, Украины, Франции и Голландии, и у нас об этой картине полгода трубили как об украинском прорыве, первом украинском фильме-участнике Каннского МКФ, а его постановщика Сергея Лозницу без оговорок называли украинским режиссёром. Всё это подлило масла в пламенный гнев тех многочисленных комментаторов, которые называют картину лживым антироссийским («злобно антироссийским», как сказал в кулуарах «Молодости» Карен Шахназаров) пасквилем, снятым злорадными малороссами на немецкие деньги. В связи с достойной удивления распространённостью этой точки зрения уместно уточнить некоторые аспекты «национальной» принадлежности этого фильма. Его «украинский» режиссёр, белорус по происхождению, закончил ВГИК и снял на Петербургской студии десяток нашумевших документальных картин, включая ошеломляющий монтажный фильм «Блокада», в настоящее время живёт в Германии. С нашей страной его связывает гражданство, диплом КПИ и работа в Институте кибернетики, которыми он успел отметиться до того, как решил связать судьбу с кинематографом. Во время творческих командировок по российской провинции у Лозницы родилась идея его первого игрового фильма, однако ему не удалось заинтересовать сценарием «Счастья» российских продюсеров, а вот в Украине его принял с распростёртыми объятиями Олег Кохан со своей Сота Синема Групп, так что снимали ленту у нас, поближе к российской границе. Что же касается фильма как такового, то он, простите, русский, как "Хованщина".
Как бы то ни было, ленту Лозницы можно было бы назвать антирусской на тех же основаниях, что и объявить антирусскими романы Достоевского и картины Репина. Всерьёз утверждать, будто «Счастье моё» лживо порочит Россию- или, что показанные в ней события не могли бы с тем же успехом произойти в Украине- способны только те, кто пребывает в счастливом и абсолютном неведении о положении дел в наших странах.
Центральный персонаж картины- дальнобойщик, чьи странствия вызывают сильные, подчёркнутые несколькими репликами ассоциации с мотивом из русских сказок о герое, который оказывается на распутье перед камнем, сулящем ему беды на каждой из дорог, и, не устрашившись проклятья, продолжает странствие. Герой выступает связующим звеном в своеобразном «альманахе историй», попадая в различные переделки и выслушивая рассказы путевых знакомых- при этом путешествие в этом роуд-муви периодически осуществляется на машине времени: действие дважды перемещается в прошлое, в реалии Великой отечественной.
Если бы существовал жанр «нортерна», «Счастье моё» было бы его эталонным представителем: вместо пыльных прерий- пустынная лесополоса, занесённая снегом, вместо одинокого всадника с высоких гор- дальнобойщик, вместо коррумпированных шерифов- милиционеры, озверевшие от безнаказанности, вместо индейцев- простые русские мужики. Сюжеты, на которое разбито повествование, столь правдоподобны, разыграны столь убедительно- с выразительными героями, хлёсткими, отмеченными чёрным юмором фразами- что кажутся облечёнными в кинематографическую плоть и кровь заметками из уголовной хроники, воспоминаниями стариков-ветеранов о «неуставных отношениях» (а в свете отечественной кампании "Геть ментовский беспредел!" (http://www.neformat.com.ua/forum/di...sotrudnikami-milicii-19-letnego-studenta.html), истории с "партизанами Приморья" и резнёй в Кущевской лента оставляет просто какое-то пророческое впечатление). Но, увязанные в единое целое, они представляют картину, выходящую за пределы конкретики отдельных происшествий- лента Лозницы описывает пространство варварства и беззакония, в которую российская глубинка, та подлинная, народная Русь, священная для поколений славянофилов, превращена ужасающей нищетой и невежеством. В этом страшном мире даже смерть воспринимается, как несомненное благо: для негодяев это справедливое возмездие, для остальных- избавление.
Этот фильм- безжалостное, бескомпромиссное свидетельство того, что социально-политическая, экономическая катастрофа обернулась катастрофой культурной и нравственной, это призыв опомниться, в котором ощутимо сомнение, что сделать это ещё не поздно. Среди наиболее частых упрёков авторам картины- в создаваемом ощущении беспросветности, в отсутствии всякой надежды на лучшее завтра, а также в антигуманности, состоящей в том, что всякий раз, когда кто-то из героев фильма оказывается способным на великодушный поступок, это неизменно оборачивается для него бедой. Между тем, демонстрация того, что наказание, а не награду может получить человек за доброе дело, очень характерна как для русского искусства, так и для христианской культуры в целом- в той же мере, что и утверждение, что поступать правильно необходимо несмотря ни на какие последствия. Один из героев «Счастья» в качестве своего кредо высказывает нехитрую житейскую формулу, позволяющую уцелеть в окружающем бедламе: «Не лезь!»- однако, когда доходит до дела, с риском для жизни влезает в чужой конфликт. В том, что на первый взгляд ограниченный, малодушный обыватель, который, вероятно, назвал бы картину «Счастье моё» клеветой и чернухой, в решающий момент может оказаться способным на героизм и самопожертвование, возможно, и состоит хрупкая надежда, которую предлагает зрителю фильм Лозницы.
P.S. Фильм Лозницы и http://www.neformat.com.ua/forum/vi...dnii-kinofestival-molodist-5.html#post1304512
...«Счастье моё» могло бы показаться неким апофеозом социальной заангажированности, характерной для программы в целом, однако изображённые в этой картине беспредел и произвол достигают такого размаха, что, кажется, утрачивают как понятия всякое значение. Ведь обыденность творящихся злодейств выводит действие за пределы всяких государственных и общественных норм, герои ленты будто живут в допотопном, варварском мире, вне единой для всех системы законов и моральных устоев, и жизнь и достоинство каждого оставлены на милость права сильного и сугубо индивидуальных представлений о добре и зле. При этом продемонстрированный Лозницей мир, то ли постапокалиптический, то ли доисторический по своей сути, оказывается лишь несколько сгущённой проекцией окружающих нас реалий, показанных с непереносимой убедительностью. Многие поспешили отмахнуться от фильма как от безыдейной страшилки, многие объявили этот фильм, действие которого номинально разворачивается в смоленской глубинке, циничной антирусской пропагандой. Судя по жидким аплодисментам в забитых битком залах, среди зрителей картины её поклонники оказались в меньшинстве, однако среди членов жюри соотношение сил оказалось иным. Председатель жюри Марк Каро, которому фильм Лозницы вовсе не пришёлся по вкусу, демократично поставил вопрос на голосование- и по его итогам «Счастье моё» получило Гран-при.
режиссёр и автор сценария: Сергей Лозница
в ролях: Виктор Немец, Ольга Шувалова, Владимир Головин, Дмитрий Поддубный, Влад Иванов
производство: Германия-Украина-Франция-Голландия
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3257894
«Счастье моё» относится к числу произведений, трезвости оценки которых препятствуют выходные данные. Фильм, действие которого разворачивается в российской глубинке, представляет собой копродукцию Германии, Украины, Франции и Голландии, и у нас об этой картине полгода трубили как об украинском прорыве, первом украинском фильме-участнике Каннского МКФ, а его постановщика Сергея Лозницу без оговорок называли украинским режиссёром. Всё это подлило масла в пламенный гнев тех многочисленных комментаторов, которые называют картину лживым антироссийским («злобно антироссийским», как сказал в кулуарах «Молодости» Карен Шахназаров) пасквилем, снятым злорадными малороссами на немецкие деньги. В связи с достойной удивления распространённостью этой точки зрения уместно уточнить некоторые аспекты «национальной» принадлежности этого фильма. Его «украинский» режиссёр, белорус по происхождению, закончил ВГИК и снял на Петербургской студии десяток нашумевших документальных картин, включая ошеломляющий монтажный фильм «Блокада», в настоящее время живёт в Германии. С нашей страной его связывает гражданство, диплом КПИ и работа в Институте кибернетики, которыми он успел отметиться до того, как решил связать судьбу с кинематографом. Во время творческих командировок по российской провинции у Лозницы родилась идея его первого игрового фильма, однако ему не удалось заинтересовать сценарием «Счастья» российских продюсеров, а вот в Украине его принял с распростёртыми объятиями Олег Кохан со своей Сота Синема Групп, так что снимали ленту у нас, поближе к российской границе. Что же касается фильма как такового, то он, простите, русский, как "Хованщина".
Как бы то ни было, ленту Лозницы можно было бы назвать антирусской на тех же основаниях, что и объявить антирусскими романы Достоевского и картины Репина. Всерьёз утверждать, будто «Счастье моё» лживо порочит Россию- или, что показанные в ней события не могли бы с тем же успехом произойти в Украине- способны только те, кто пребывает в счастливом и абсолютном неведении о положении дел в наших странах.
Центральный персонаж картины- дальнобойщик, чьи странствия вызывают сильные, подчёркнутые несколькими репликами ассоциации с мотивом из русских сказок о герое, который оказывается на распутье перед камнем, сулящем ему беды на каждой из дорог, и, не устрашившись проклятья, продолжает странствие. Герой выступает связующим звеном в своеобразном «альманахе историй», попадая в различные переделки и выслушивая рассказы путевых знакомых- при этом путешествие в этом роуд-муви периодически осуществляется на машине времени: действие дважды перемещается в прошлое, в реалии Великой отечественной.
Если бы существовал жанр «нортерна», «Счастье моё» было бы его эталонным представителем: вместо пыльных прерий- пустынная лесополоса, занесённая снегом, вместо одинокого всадника с высоких гор- дальнобойщик, вместо коррумпированных шерифов- милиционеры, озверевшие от безнаказанности, вместо индейцев- простые русские мужики. Сюжеты, на которое разбито повествование, столь правдоподобны, разыграны столь убедительно- с выразительными героями, хлёсткими, отмеченными чёрным юмором фразами- что кажутся облечёнными в кинематографическую плоть и кровь заметками из уголовной хроники, воспоминаниями стариков-ветеранов о «неуставных отношениях» (а в свете отечественной кампании "Геть ментовский беспредел!" (http://www.neformat.com.ua/forum/di...sotrudnikami-milicii-19-letnego-studenta.html), истории с "партизанами Приморья" и резнёй в Кущевской лента оставляет просто какое-то пророческое впечатление). Но, увязанные в единое целое, они представляют картину, выходящую за пределы конкретики отдельных происшествий- лента Лозницы описывает пространство варварства и беззакония, в которую российская глубинка, та подлинная, народная Русь, священная для поколений славянофилов, превращена ужасающей нищетой и невежеством. В этом страшном мире даже смерть воспринимается, как несомненное благо: для негодяев это справедливое возмездие, для остальных- избавление.
Этот фильм- безжалостное, бескомпромиссное свидетельство того, что социально-политическая, экономическая катастрофа обернулась катастрофой культурной и нравственной, это призыв опомниться, в котором ощутимо сомнение, что сделать это ещё не поздно. Среди наиболее частых упрёков авторам картины- в создаваемом ощущении беспросветности, в отсутствии всякой надежды на лучшее завтра, а также в антигуманности, состоящей в том, что всякий раз, когда кто-то из героев фильма оказывается способным на великодушный поступок, это неизменно оборачивается для него бедой. Между тем, демонстрация того, что наказание, а не награду может получить человек за доброе дело, очень характерна как для русского искусства, так и для христианской культуры в целом- в той же мере, что и утверждение, что поступать правильно необходимо несмотря ни на какие последствия. Один из героев «Счастья» в качестве своего кредо высказывает нехитрую житейскую формулу, позволяющую уцелеть в окружающем бедламе: «Не лезь!»- однако, когда доходит до дела, с риском для жизни влезает в чужой конфликт. В том, что на первый взгляд ограниченный, малодушный обыватель, который, вероятно, назвал бы картину «Счастье моё» клеветой и чернухой, в решающий момент может оказаться способным на героизм и самопожертвование, возможно, и состоит хрупкая надежда, которую предлагает зрителю фильм Лозницы.
P.S. Фильм Лозницы и http://www.neformat.com.ua/forum/vi...dnii-kinofestival-molodist-5.html#post1304512
...«Счастье моё» могло бы показаться неким апофеозом социальной заангажированности, характерной для программы в целом, однако изображённые в этой картине беспредел и произвол достигают такого размаха, что, кажется, утрачивают как понятия всякое значение. Ведь обыденность творящихся злодейств выводит действие за пределы всяких государственных и общественных норм, герои ленты будто живут в допотопном, варварском мире, вне единой для всех системы законов и моральных устоев, и жизнь и достоинство каждого оставлены на милость права сильного и сугубо индивидуальных представлений о добре и зле. При этом продемонстрированный Лозницей мир, то ли постапокалиптический, то ли доисторический по своей сути, оказывается лишь несколько сгущённой проекцией окружающих нас реалий, показанных с непереносимой убедительностью. Многие поспешили отмахнуться от фильма как от безыдейной страшилки, многие объявили этот фильм, действие которого номинально разворачивается в смоленской глубинке, циничной антирусской пропагандой. Судя по жидким аплодисментам в забитых битком залах, среди зрителей картины её поклонники оказались в меньшинстве, однако среди членов жюри соотношение сил оказалось иным. Председатель жюри Марк Каро, которому фильм Лозницы вовсе не пришёлся по вкусу, демократично поставил вопрос на голосование- и по его итогам «Счастье моё» получило Гран-при.
- Опис
- драма
Останнє редагування:
