Доминик Ферно славен не первый год, пусть и сугубо камерно – сперва как лютый шумовик (Prurient), потом как ярый самиздатель и неутомимый хозяин Hospital Records, а под конец ещё и как свирепый блэкарь на полставки (Ash Pool). Недавно же послужной список Доминика пополнился новым наименованием, а автор его прослыл ещё и умелым электронщиком-технарём.
Vatican Shadow – нетанцевальное техно с включениями силовой электроники. Застревающий линейный ритм нагнетает волнение и тревогу, в то время как гулкая подложка незаметно работает вторым фронтом, сгущая бессловесный страх пуще прежнего. Тёмное, хмурое и пустотелое звучание Vatican Shadow опутывает липкой, паучьей сетью и не отпускает до самого конца. Это не дежурный аккомпанемент для роботических зомби-танцулек, а трупное сопровождение для кинохроники смерти и опустошения, когда бесстрастная камера мучительно продирается сквозь завалы горелых костей и изуродованных руин. У Muslimgauze на альбоме “Zul'm” есть до жути бесподобный трек 'teheran via train' – длинный, нудный и однообразный, словно электричкин хвост. Вот и Vatican Shadow запечатлевает насилие с холодной безучастностью и цепенящей монотонью пресловутого Брина Джонса, только без туземных арабесок и вербальных зарубок на фарси.
Вообще, Брин Джонс – фигура легендарная и, скорее, мифологическая, навроде Шекспира, чьё самоё существование оспаривается маститыми историками и литературоведами. Однако мёртвый, но по-прежнему выпускающий диски Muslimgauze всплыл неспроста: мизансцена Vatican Shadow явственно пересекается с его палестинами – бесконечные арабские междоусобицы, «миротворческие» операции Нато и волна сектантского насилия, охватившая весь Ближний Восток. Что это – попытка осмыслить фиаско «демократии на штыках», поставить под сомнение соседскую нужду в мировой дубинке, снять пропагандистскую лапшу о «маленькой победоносной» или просто своими словами выразить общее разочарование в стремительно рушащейся американской мечте? В любом случае, для матёрого контркультурщика быть против – не право, а обязанность. И как бы там ни было, Ферно сознательно подбирал эстетику воинственного исламизма, чтобы посильнее нажать на болевые точки американского менталитета, и без того сильно покосившегося после 9/11. А значит, слушать одну музыку, игнорируя его постановку вопроса – то же самое, что листать книжку, чтобы разглядывать одни картинки.
Безотносительно злобы дня, ковровые бомбардировки мирных жителей, садистская рутина вчерашних подростков, а ныне воинов-освободителей, набеги террористов-смертников и другие ужасы ближневосточных войн – лишь музыкальная синекдоха, замена общего частным. Любой настоящий художник с возрастом движется от индивидуального к коллективному, а от личностного – к общечеловеческому. В молодости вообще стараешься любой ценой и по любому поводу подчеркнуть свою неповторимость, а уже с годами научаешься мысленно сопоставлять свои не-такие-уж-и-уникальные злополучия с подлинными несчастьями близких и далёких окружающих. Видимо, участи этой не избежал и Ферно, а военная реальность – лишь повод пораскинуть мозгами и побередить душу.
Лупцует бочка, пульсирует бас, струится бесстрастная шумовая поволока – и зреет навязчивое ощущение неотвратимости. Бессменностью картинки Ферно подталкивает к тому, что любая жизнь по своей сути – путешествие пресловутым тегеранским поездом, где можно переходить из вагона в вагон или даже из класса в класс, чтобы сменить рожи попутчиков или интерьер на более благополучный, однако сойти раньше времени нельзя никак – только на конечной.
Сверхреализм Vatican Shadow – метафизическое техно для больной головы и продырявленного сердца, а не жизнерадостно дрыгающейся жопы.
Vatican Shadow
