Re: Век бунтарей
В субботу 17 декабря в 18.30 в киноклубе Института Новая Демократия будет показан фильм Юрая Якубиско "Тысячелетняя пчела", экранизация романа популярного словацкого писателя в жанре "магический реализм" Петера Яроша. Петер Ярош создал историю по тематике соприкасающуюся с творчеством Г.Г.Маркеса, режиссер Юрай Якубиско воплотил ее на экране претендуя на лавры своего итальянского друга Бертолуччи, снявшего "Двадцатый век".
Люди живут на земле, и природа своими знаками знаменует людям будущие катастрофы или наоборот подсказывает выход из тупиковых ситуаций.. Название фильма восходит к красивой легенде-притче, что трудолюбивый словацкий народ от катастроф оберегает тысячелетняя пчела-матка.
Семейная сага с 1886 года по годы первой мировой войны. В маленьком словацком поселке в Карпатах живут несколько работящих семей. В каждой свои горести и радости, гулящие и пьющие мужья, внебрачные дети, любовь и несчастья, свадьбы и похороны.
Фильм-сага, охватывающий 30-летний период истории одной словацкой семьи. В первой его части рассказывается о жизни строителя Мартина, а вторая повествует о жизни его сына - Само - во время Первой мировой войны.
Как и книга, фильм стал поиском истоков и корней словацкого народа. И, как в книге, в нем перемешаны трагика и юмор, властвует стихия поэзии, помогающая глубже почувствовать непростую судьбу маленького народа, живущего в центре Европы. Стиль Я. с его барочно взвихренной фантазией, экспрессией, динамизмом ручной камеры как нельзя больше соответствовал внутреннему видению и интонации автора романа, повествующего о том, как каждодневная, чрезвычайно богатая мелкими событиями карусель жизни, заполненная тяжким трудом, взаимной любовью и уважением, то и дело нарушается внешними событиями. Стихийные бедствия сопровождаются обнищанием, время социальных бурь сменяется первой мировой войной, но все это не может уничтожить подсознательную решимость простых деревенских людей прожить свою жизнь с чувством ее полноты...
В "Тысячелетней пчеле" вновь оживают неподражаемая визуальная магия, пульсирующая трагическая сила и один из главных мотивов творчества художника - мотив неестественной абсурдной смерти. Как и прежде, изображение фильма Я. перенасыщено цветом и светом, подобно наркотическим галлюцинациям, кошмарным сновидениям, стихам, рожденным автоматически под влиянием аффекта и в момент аффекта. В то же время в нем сохранена свежесть и резкость детских впечатлений. Стилистику ленты определяет постоянное переплетение натуралистических и поэтических элементов, рождающее специфический вид кинематографической поэтики, близкий к абсурду. Художественные особенности фильма стали основанием для причисления Я. к адептам магического реализма. В его фильмах, как правило, ищут влияние то Маркеса, то Борхеса, с чем никак не соглашается художник, указывая на куда более близкие корни - восточнословацкий фольклор, хотя и измененный авторской фантазией и, возможно, опоэтизированный, но ничего не теряющий из своих особенностей. "Здесь мои корни, здесь моя почва, отсюда все мои "маркесовские" сцены", - утверждает Я.
