И седьмой сон есть сон Изиды (Дэвид Гаскойн)
1
белые занавесы бесконечной усталости
господствующее звездорожденное наследие колоний Святого Франциска
белые занавесы замученной судьбы
наследие бедствия мора
пустыни поощряют талии женщин расширяться
а глаза мужчин увеличиться словно ручные камеры
научите детей греху пяти лет
вырезать глаза своих сестер маникюрными ножницы
выйти на улицы и предлагать себя священникам- расстригам
научите насекомых вторгаться на смертное ложе богатых дев
и гравировать лбы их лакеев фиолетовыми знаками
в год открытия год завершения
год полон непредвиденных событий
под рукой время землетрясений
сегодня день когда улицы полны катафалков
когда женщины покрывают безымянные пальцы кусочками шелка
когда двери спадают с петель в разрушенных храмах
когда воинства белых птиц прилетают из Америки сквозь океан
вьют гнезда на деревьях скверов
тротуары городов покрыты иглами
резервуары полны человеческих волос
пары серы обволакивают дома дурной славы
из которых прорастают кроваво красные лилии.
2
через площадь где толпы умирают тысячами
человек идет по канату покрытому молью
взрыв герани в бальном зале отеля
отвратительный запах гниющей мяса
от цветка лишенного лепестков растущего из ее уха
руки словно обрывки наждачной бумагой
или крылья прокаженных птиц в такси
когда она поет ее волосы встают дыбом
и загораются миллионом маленьких ламп как светлячки
вы должны написать последние две буквы ее крестильного имени
задом наперед синим карандашом
она стояла у окна облеченная лишь в ленту
она горела в глазах улиток свечой
она ела экскременты собак и лошадей
она писала письмо президенту Франции.
3
края листьев должны быть рассмотрены сквозь микроскоп
для того чтоб увидеть пятна оставленные умирающими мухами
на другом конце трубы женщина купающая мужа
и коробка газет исписанных почерком
каким ангел пишет слово ТАБАК на небе
море покрывается пятнами перхоти
стволы деревьев распахиваются чтобы пустить потоки молока
девочки вывешивают фотографии половых органов в окнах своих домов
молитвенники в церквях открываются на поминальных молитвах
девицы покрывают кровати своих родителей чайным листом
необыкновенная эпидемия туберкулеза в Йоркшире
где в публичных библиотеках запрещены медицинские словари
и каждый день в 7:00 получают соль бледно-фиолетового цвета
когда сердца трубадуров разворачиваются словно пропитанные матрасы
когда дрожжи отвратительных гостей трущоб
и крылья частных самолетов похожи на сапожную кожу
сапожную кожу на которую нанесены пентаграммы
сапожную кожу покрытую рвотой ежей
сапожную кожу украшающую свадебные торты
и десны королев словно стеклянные шары
королев чьи запястья прикованы к стенам домов
и чьи ногти покрыты маленькими изображениями цветов
мы радуемся чтоб получить благословение преступников
и мы освещаем крыши монастырей когда они провисают
мы смотрим в телескоп на котором написана молитва Господня
и мы видим старую женщину что делает чучело
на горе возле села посреди Испании
мы видим слона убивающего жука-оленя
позволяя горячим слезам падать на его небольшую спину
мы видим большую банку какао полную бесформенных комков воска
кошмарный дантист выходит из трубы корабля
позади оставляя шаги что шумят
его выписали из санатория из-за акцента
и послали изучать методы каннибалов
так что венки страстоцвета плавающие во тьме
дарили ужасные болезни владельцам пистолетов
так что скопище крыс замаскированных голубями
были проданы разным клиентам из соседних городов
которые были знатоками письма готических букв на экранах
и связывания посылок с образцами травы
мы приказали им отрезать кнопки на брюках
а они присягнули пред нами и сняли ботинки
после весь дом был заполнен огромным облаком дыма
театрами яичной скорлупой и пометом орлов
и барабаны в больницах были разбиты словно стекло
и стекла были лицами в последнем зеркале.
1933
только что сочинил
